Я куплю тебе новую жизнь

– Не знаю, – прямо ответила Стася, когда наконец удалось справиться с нахлынувшими эмоциями. – Я не знаю! – повторила громко и отчаянно. – Честно говоря, твой внук… крайне негативно высказался о моем желании выйти на ринг. И выставил требование, чтобы я бросила занятия. Это даже не обсуждалось! Рассвирепел и выдвинул ультиматум! А мне хотелось бы… – совсем робко выдохнула. – Хотелось бы продолжить!

Аравина поджала губы и смерила Стаську внимательным взглядом. Задумчиво хмыкнула и неясно повела плечами. А потом и вовсе необычайно довольно фыркнула.

"

"– Ты знаешь, Стася… мне категорически не нравится бокс. Я его терпеть не могу! Но… мне также не нравится давить на тебя. По возможности я даю тебе выбор.

– Я знаю, ба.

– Не нужно было тогда так негативно реагировать на твое желание ходить в эту секцию! Не сдержалась.

Признание своей неправоты явно давалось Александре Михайловне с трудом. Поэтому Стася поспешила сгладить неприятную ситуацию:

– Я все понимаю.

– Но… – баба Шура помедлила, сознательно выдерживая паузу.

– Я думаю, если подойти с умом, то это не такая уж ужасная идея, – удивила она Стасю. – В конце концов, как ты там говорила? В целях самообороны? – она сдавлено улыбнулась девочке.

– Ты шутишь??? – недоверчиво переспросила Стася.

– Нет, не шучу, – уверенно ответила баба Шура. – Только обещай, что это не станет серьезной частью твоей жизни, как у Егора.

– Обещаю, – легко согласилась девочка.

– Вот и отлично. Просто я переживаю. И иногда перегибаю палку.

– Знаю, ба, – с улыбкой согласилась Стаська.

– Все нормально. Ты прости меня за вранье. Обещаю, больше такого не повторится. Не хочу больше лгать тебе.

– Надеюсь.

– Но как же Егор? – с сомнением в голосе поинтересовалась девочка.

– Я попробую с ним договориться, – баба Шура сняла очки и поднялась с кресла, давая понять, что инцидент исчерпан. – Пошли за стол. Я приготовила оливье. И скумбрия как раз просолилась.

***

Чуть позже Стаська в обнимку с вазочкой конфет лежала на кровати у себя в комнате.

Устроилась поверх толстого одеяла и взбила подушки повыше. Включила любимый мультфильм и погрузилась в знакомую атмосферу.

Свет от экрана то ярче, то тускнеет в зависимости от смены картинки. Это действует весьма успокаивающе. Но почему-то до конца не отпускает грусть. Вроде и улыбается поступкам героев, и забавляется над ними. А все равно в глубине души тревожно пульсирует непонятная тоска.

«Все хорошо!» – убеждает себя.

«Все нормально!» – не столь уверено.