Я куплю тебе новую жизнь

– Х** тебе, – крикнул Дима после неудачной атаки Динамита. – Ха-ха. Да он сдувается и лажает.

Только Сладковой так не казалось. Напротив, темп поединка нарастал. Егор атаковал яростнее, но и Труханов набирал обороты. Их тела и лица сплошь покрывали красноватые припухлости, ссадины и рассечения. Катмены28 делали свою работу в перерывах, останавливая кровотечения и смазывая специальным составом раздражения, но с каждым новым ударом гонга противники выглядели все хуже.

Маловероятно стать победителем, оставшись неповрежденным, и сойдя с помоста в первозданном облике.

– Чемпион, – позвала Стася в перерыве перед одиннадцатым раундом. Аравин повернул к ней разбитое окровавленное лицо. И она крикнула ему с поразительной страстностью: – Покажи всем, кто здесь король ринга!

Сладкова видела его глаза. Читала в них решимость и обещание. И такой драйв между ними двумя прокатился.

Поражалась тому, что соперники, невзирая на сумасшедший ритм поединка и оставленные за десять раундов многочисленные повреждения, все еще держаться на ногах. Гадала, благодаря какому чуду они это делают?

Сладкова обращалась к Богу. Она просила, чтобы бой закончился. Ее перестал волновать исход поединка. Она просто хотела, чтобы он закончился, и Егор был в безопасности.

Только дальше все пошло супротив ее желаниям.

Стася задохнулась густым и тяжелым воздухом, когда Аравин пропустил серию ударов. Тихонько и нервно заскулила, прижимая к губам пальцы.

– Черт возьми… – прохрипел Прохоров, приподнимаясь. – Закрывайся! Держи блок! Твою мать…

– Дима, что происходит?.. – сбивчиво поинтересовалась Сладкова. – Почему он не защищается? Что происходит? Почему он позволяет себя бить?

– Я не знаю… Я, бл*дь, не знаю…

Никто не знал.

Все указывало на то, что Аравин сдался. Он просто дал Труханову себя колотить. На протяжении долгих тринадцати секунд.

Тринадцать секунд!"

"А потом... Удар Аравина, подобно грому небесному, шокировал всех присутствующих своей внезапностью и мощью. Выверенный апперкот правой руки отбросил Динамита на добрых два с половиной метра.