Я куплю тебе новую жизнь

Фокусируя своей внимание на ринге, Сладкова встретилась взглядом с Егором и, превозмогая себя, улыбнулась.

«Сделай это, чемпион!»

«Я сделаю это!»

Лишь благодаря одному ее присутствию Аравин ощущал отличительную ответственность. Чувствовал в себе необузданную силу. Стремление быть выше, лучше, достойнее. Ради нее. Для нее.

Динамит поднялся на ринг по-королевски. Демонстративно раздувая мышцы, и посылая Аравину убийственные взгляды.

Никто не сомневался в том, что бой начнется активно. Невооруженным глазом отмечалось, насколько боксеры агрессивно настроены.

И вот первый гонг прозвучал.

Противники атаковали друг друга одновременно. Ни один из них не мялся у своей позиции, не изучал поле боя, не примерял силу. Оба знали, кто они, и зачем вышли на ринг. Не рассчитывали сдаваться без жесткого боя.

Стася напряженно следила за раундом, кусая губы, и время от времени выкрикивая какие-то ободряющие слова. Сомневалась в том, что Егор способен ее слышать, но так сильно волновалась, что молчать уже просто не могла.

Трибуна следила за поединком тише обычного. Затаив дыхание, отслеживала малейшее перемещение боксеров по рингу и каждую, даже самую незначительную, атаку.

С возрастающим азартом впитывали сумасшедшую скорость, звериную мощь, отточенные комбинации и удары.

С обоих углов ринга.

Первый шок получила публика в начале пятого раунда. Все произошло слишком быстро, как чаще всего и случается в боксе. Аравину потребовался один удар, чтобы свалить Труханова на пол. Стася внимательно наблюдала за поединком, но в тот момент ей показалось, словно бы она отвлеклась, и на одну-две секунды потеряла связь с действительностью. Вроде бы, стояло на ринге два боксера, моргнула – Динамит на лопатках.

Поднялся на ноги быстро, едва рефери выкрикнул «два».

– Сдохни, – зло зашипел Труханов. – Вместе с сукой твоей тебя закопаю.

Что-то щелкнуло и задымилось в сознании Аравина. Стало трудно сосредотачиваться и следить за техникой.

Ярость и хаос поглотили его. Исчезли четкие распределения. Безликим тепловым пятном стал для него соперник."

"Убить его захотел. Палачом выступить.

Наплевав на нормы и правила, позволил своему зверю главенствовать.