Я куплю тебе новую жизнь

Да и не знал в данную минуту, что сказать. Впервые видел Егора таким растерянным. – Думал, будет легче, если отдалюсь от... нее, – с трудом выдохнул парень это, казалось бы, простое местоимение. – И ни хр*на не получается! Понимаешь? Ни хр*на не получается!!! – Егор сморщился, выбросил в открытое окно окурок и, приставляя к виску, словно ствол, два выпрямленных пальца, продолжил, уже не мог остановиться: – Голос в голове никогда не умолкает. Я с мыслями… о ней… засыпаю и просыпаюсь, – старика пробрала мелкая дрожь, когда покрасневшие глаза Егора уперлись в его глаза.

– Стася… – голос Аравина дрогнул на имени девушки, которое Щукин и ожидал услышать, – … она стала моей тенью. Куда бы я ни пошел, она везде со мной, – рука парня опустилась вниз, остановилась напротив груди и, раскачиваясь, гоняла воздух вверх-вниз: – А когда ее вижу… что-то обрывается внутри. Каждый раз я, словно объятый пламенем…– выдохнул Егор, тяжело сглатывая. Запрокинул голову высоко вверх. Каждый мускул на его лице задрожал, не справляясь с охватившими эмоциями. – Я, на хр*н, терплю сокрушительное поражение, тренер! И ничего не могу с этим поделать!

Щукин, не мигая, смотрел на парня. Никогда не думал, что увидит что-то подобное. Его сильный, непрогибаемый боец влюбился.

Уж не знал Натаныч, горевать вместе с парнем или все-таки радоваться. Его старое сердце барахлило, испытывая неопределенные, запутанные эмоции.

Щукин уронил слезу. И не одну. За них двоих, скатилась пара-тройка. Пока продвигался к Егору, пытался незаметно их стереть.

К счастью, парень ничего не замечал вокруг. Прислонился к шкафчикам, съехал по ним вниз, опускаясь на пол. Щукин примостился рядом. Сжал плечо Егора в скупом, подбадривающем жесте. Впервые за долгие годы не знал толком, что ему сказать.

– Наверное, я не имею права давать советы в подобных делах. Может, ты и не ждешь их, – Натаныч сдавленно хохотнул, стискивая плечо Егора чуть сильнее. – Ты ведь ненавидишь, когда я лезу с советами. Скажу только, что женщина для боксера может стать как погибелью, так и опорой.

– За*бись, выбор, тренер! Только пойми сразу, я не рассматриваю эту ситуацию серьезно. Я не стою на перекрестке, Натаныч! Я не раздумываю! Совершенно точно то, что я не собираюсь с ней сближаться! Перетерплю!

Щукин помолчал, пока Аравин прикуривал новую сигарету, затем осторожно выдал свои мысли:

– Иногда наш выбор напрямую от нас самих не зависит.

– От кого тогда, бл*дь, если не от нас? – выдыхая густую струю дыма, вспылил Егор.