Я куплю тебе новую жизнь

Привык к тому, что все беспрекословно выполняли его приказы.

Дальше в поисках Стаси совершил заход в соседский дом. Степан Аркадьевич откровенно опешил при виде Аравина. После некоторого смущения поведал, что ни внука, ни Стаси сегодня не видел. Весьма правдоподобно посетовал на легкомысленность молодежи, повздыхал и обещал сообщить, если что-то станет известно.

Агония Егора продолжалась.

Сколько часов подряд колесил по городу, он и сам не знал. Время бежало так стремительно, словно его кто-то насильственно перематывал.

Когда за стеклом стало темнеть, отчаянию Аравина не было предела. Он был ослеплен переживаниями. Сердце колотилось в опасном ритме уже который час. Егор буквально дышал порывами неутихающей тревоги.

Одна мысль стучала набатом в голове – только бы Стася была живой и здоровой.

Если с ней что-нибудь случиться... Бл*дь, страшно было думать о подобном. Он никогда себе не простит!

Внутри Аравина кричали уничтожающие звериные инстинкты. Он уже не знал, чего хочет больше, наказать ее или обнять.

Егор ощущал себя поистине безумным.

Вторая sms-ка от Стаси, пришла на телефон Егора с незнакомого номера, когда он кружил в центре города: «Любимый парк сегодня такой же грязный, как и моя душа».

Сердце застыло в груди. На доли секунды Егору даже показалось, что оно больше не совершит ни единого гребаного удара. И, возможно, он мечтал об этом. Но подуставший «движок» заработал, отбивая внутреннюю сторону ребер силой своих ударов.

«Что ж ты творишь, Стаська?» – тяжело сглатывая, мысленно сокрушался Аравин.

Он знал, где находился этот парк. Несколько раз забирал Стасю оттуда на тренировку.

Нарушая все правила дорожного движения, Егор быстро добрался до упомянутого ею места. Бросил машину на парковке и широким шагом направился в самую глубь, безошибочно отыскивая скамью, где часто сидела Стася.

Неосознанно мелькнул особенный, отложенный эгоистичной частью мозга, образ девушки в черном топе без бретелей и в хлопковых белых шортах. Развевающиеся на ветру волосы, обнаженные плечи.

Улыбающиеся влажные и, наверняка, сладкие от мороженого губы. Он, бл*дь, запомнил каждый яркий шарик этого лакомства: зеленый, оранжевый и красный. Ее розовый язычок, невинно слизывающий ледяное мороженое под его воспаленным взглядом. Проступившие сквозь ткань топа твердеющие от шального ветерка соски. Она, не замечая его расплавленного состояния, смеялась и что-то говорила, пока они шли к машине. И, черт возьми, лизала это бесовское мороженое.