Я хочу быть с тобой

 – Вы, это, проходите, пожалуйста. У Галины Ивановны как раз пироги поспели.

– Нет-нет, – Вадим начал отступать, – не буду вам мешать. Еще раз спасибо! Мам, я тебе завтра позвоню. Расскажешь мне новости.

– Если вы про компанию: дело табак, за неделю, что вас нет, почти все уволились, – Дмитрий Васильевич решительно расставлял точки над «i», – а если про нас с Галиной Ивановной, то не подумайте. Мы в марте поженимся.

– Поздравляю…

– Надеюсь, поддержите?

Вадим, ошарашенный, закивал. Мама наконец не выдержала – рассмеялась.

– Я тебе завтра сама позвоню, – кокетливо прошептала она ему на ухо и уже громче добавила: – Может, все-таки останешься на пироги?

– Нет, – Вадим, споткнувшись о порог, наконец выпятился за дверь, – до завтра! Доброй ночи!

Он вышел во двор. Деваться было решительно некуда, мыслей никаких. Да еще и новость о предстоящем замужестве матери выбила из колеи. Не то чтобы он возражал – Васильич был той самой каменной стеной, за которой и ему самому прекрасно жилось последние шесть лет, – просто предстоящая свадьба мамы превратила его самого в маленького растерянного мальчика.

Не было желания садиться за руль, чтобы ехать неизвестно куда. Вадим постоял около машины, а потом решил пройтись.

Он брел то ли по памяти, то ли наугад. Дошел до своей школы, потом свернул в один двор, в другой. Здесь они в детстве подтягивались на турниках, здесь в первый раз попробовали закурить – их тогда обматерил за это какой-то пьяный дядька.

Неожиданно глаза выхватили знакомые очертания из темноты, Вадим подошел ближе. Старый «Линкольн», далеко выставив зад и уткнувшись носом в детскую площадку, спал, словно черный диковинный зверь. Вадим стал по привычке осматривать автомобиль. Сколы, ссадины, царапины – все как обычно. Машину не красили давным-давно. Он подошел сзади и обомлел: задняя правая фара оказалась разбита.

– Эй, мужик, – Вадим вздрогнул от громкого окрика, – ты чего там крутишься?!

Он поднял глаза и увидел в окне подъезда мужской силуэт.