Я хочу быть с тобой

Прежних доходов, конечно, не будет, но на жизнь как-нибудь хватит. С голоду не умрем.

– Что за фонд? – Губы ее побелели.

– Некоммерческий фонд помощи детям, которые пострадали в авариях. Этих ребят должен кто-то защищать! Ты же видела в больнице – Алешка, Максимка, Степка…

– При чем здесь ты?!

– А кто? – он не понял вопроса. – Я уже подал документы на регистрацию. Заказал сайт. С Борисом Кузьмичом мы обсудили. Формируем попечительский совет.

Валя отскочила от него как ошпаренная.

– Ты больной? Голова соображает? – Ее крик стал переходить в истерический визг.

– Не ори, напугаешь Андрюшу.

– А мне наплевать! – она продолжала визжать, топать ногами. – Ты меня обманул!

– В чем?

– Во всем! – ее глаза сузились. – Убирайся!!!

– Валя, ты пожалеешь, – Вадим произнес эти слова спокойно, в полной уверенности: он сам, как только выйдет за дверь, моментально забудет о ней, как о тяжелом сне. Только перед Андрюшкой будет чувствовать себя виноватым. Но что с этим можно сделать?

– И не подумаю!

– Хорошо.

Он встал и пошел в спальню. Раскрыл спортивную сумку, стал собирать вещи. Сначала Валя наблюдала за этим действом с ухмылкой, не веря, что он на самом деле может уйти из собственного дома. Но когда он начал надевать ботинки, она по-настоящему испугалась.

– Вадечка, любименький, – она схватила с вешалки его пальто и прижала к себе, – не отпущу! Сказала глупость! Ну, с кем не бывает? Ты меня обидел, я мучилась. Мне было больно.

– Отдай пальто, – он смотрел на нее в упор.

– Нет!

– Как скажешь, – Вадим пожал плечами и достал из шкафа осеннюю куртку. – Прощай!

Он открыл дверь, вышел за порог и только тогда увидел, что Андрюшка с трясущимися плечиками, перехваченными кольцами Дельбе, плачет, прислонившись спиной к стене.

– Дружище, – Вадим подошел, присел перед ребенком на корточки, – ты же бравый солдат.

– Дя. – Малыш, узнав слова Бориса Кузьмича, гордо кивнул.

– Значит, надо бороться! Выздоравливай.

Вадим протянул Андрюше руку и, осторожно сжав его ладошку, поднялся. Валя все еще стояла растерянная, крепко прижимая к себе его пальто. Он улыбнулся ей и, удобнее перехватив сумку, вышел в подъезд.

Метель разгулялась не на шутку, было почти ничего не видно. Вадим понятия не имел, куда идти или ехать. Бросил сумку на заднее сиденье и забрался в машину. Вернуться к Алле нельзя: это значит снова вызвать в ней жалость.