Единственные

Пустить кровь. Сделать ему хотя бы на секунду так же больно, как и он ей. Выпустить эмоции наружу, не задумываясь о последствиях.

Она замахнулась, собираясь влепить пощечину, одновременно ногтями процарапав кожу. Пусть эта сволочь завтра ходит с меченым лицом! Он это заслужил.

Но её руку перехватили и сжали мертвой хваткой, невидимым и абсолютно непонятным образом парализовав волю Русланы.

- Успокойся.

Холодный блеск в карих глазах не предвещал ничего хорошего.

Хорошего Лана и не ждала. Она стояла, тяжело, рвано дыша, не замечая, что они стоят слишком близко, что их тела едва не соприкасаются.

Ей было на всё наплевать. В голове помутилось, и лишь только одно имело значение – чтобы стоящий рядом мужчина не смел даже думать, что у него получится забрать обоих малышей.

Лана, сжав с силой зубы, рванула руку назад, пытаясь вырваться, но её не отпустили.

- Успокойся, я сказал! – рыкнул Волгарский приглушенно. Его лицо исказила гримаса сдерживаемого гнева. – Я тоже в полном раздрае! Или вы, бабы, думаете, что только вы имеете право на эмоции и переживания, а нам, мужикам, побоку?

- Да пошел ты! – выплюнула Лана и замахнулась второй рукой, метясь на этот раз в область плеча и шеи.

Волгарский приглушенно прошипел:

- Я тебе сейчас так пойду!"

"Он рванул девушку на себя, впечатав её в грудную клетку. У Ланы даже дыхание сперло в груди, и запал, с которым она кинулась на мужчину, резко закончился. Словно из неё выбили дух в прямом и переносном смысле.

Её глаза округлились, и она с запозданием начинала понимать, во что вляпалась! Кинулась с кулаками на мужчину! На отца Лешика! На незнакомца, которого она совершенно не знала. Что стоит ему врезать ей в ответ? Размахнуться и ударить по щеке? Она первая затеяла драку. И из-за чего? Из-за вопроса…

Глаза Волгарского бешено блестели, не предвещая ей ничего хорошего. Весь его вид говорил о том, что он на грани, она довела его до белого каления, разозлила так, что он с трудом сдерживается.

Ткань рубашки натянулась, и только сейчас Лана обратила внимание на расстегнутый ворот, на крепкую шею, на темные волоски, что покрывали верхнюю часть грудной клетки.

Они снова с ним схлестнулись, как и сегодня ранее в обед. И снова Лана оказалась в проигрышном положении. Оно и понятно. Она – пигалица, он – амбалище, каких поискать надо. Сколько в нем роста? Метр девяносто минимум, и сто килограмм веса. А в ней? Метра шестидесяти нет.