Гротеск

Парни, с которыми я водил компанию, жили в таких же лачугах и были добры ко мне — делились со мной похлебкой из потрохов, угощали выпивкой. Но так вели себя одни сычуаньцы. Китайцы вообще доверяют только землякам, кто говорит на том же диалекте.

Накопив тысячу юаней, я решил бросить стройку. Надоело жить в шалаше — ни мытья, ни сортира. Выбираясь пройтись по улицам, я видел таких же парней, как я, гулявших с девчонками и наслаждавшихся жизнью. Это куда приятнее, чем горбатиться на стройке. Разве не так? Захотелось найти что-нибудь в городе, повеселее и полегче.

Но для поденщиков выбора не было, их брали только на опасную, грязную и трудную работу. В этом Китай ничем не отличается от Японии. И я решил разыскать сестру, чтобы посоветоваться, как поступить дальше. Давно бы это сделать, но я все никак не мог ей простить, что она бросила меня тогда на вокзале.

Готовясь к встрече с сестрой, я купил на Чжуншань-авеню новую тенниску и джинсы. Не мог же я явиться к ней в старье. Зачем ей за меня краснеть? Тем более если работает в первоклассной гостинице.

Физический труд пошел мне на пользу — я загорел и здорово окреп. Хотелось верить, что сестра обрадуется хоть немного, увидев, что я возмужал и стал как настоящий городской житель. Еще у меня была мечта утереть нос Цзиньлуну, который увел у меня сестру. При этом я ни на минуту не забывал, какой он крепкий парень.

Жарким днем в начале июня я шел по Хуанша-авеню, вдоль реки Чжуцзян, к гостинице «Белый лебедь». В руке у меня был пакет, в котором лежала розовая маечка — подарок для Мэйкунь.

Гостиница возвышалась на острове Шамянь со стороны реки. Высоченная, этажей тридцать, не меньше. Разглядывая белоснежное здание, я гордился за сестру, которая нашла такую замечательную работу. Но, оказавшись в окружении интуристов, сновавших туда-сюда, я стушевался и долго не решался приблизиться к главному входу. Там стояли четыре здоровяка в коричнево-малиновых мундирах и с подозрением косились на меня. С важным видом они встречали выходивших из такси гостей, провожали их до дверей, приветствовали по-английски возвращавшихся с прогулки иностранцев. К таким лучше не обращаться, подумал я и заговорил с парнем, который убирал газон, разбитый сбоку от вестибюля. Судя по его виду, он тоже был приезжим, как и я.

— Тут у вас должна работать девушка, зовут Чжан Мэйкунь. Не подскажете, как ее найти?

— Пойду спрошу, — ответил парень на пекинском диалекте. Видно, приехал с северо-востока.