Гротеск

Положив метелку, он ушел и долго не возвращался. Я смотрел на реку, игравшие на воде солнечные блики, и в душе росла тревога."

"Наконец кто-то легонько хлопнул меня по плечу. Тот самый парень.

— Девушки с таким именем здесь нет, — проговорил он сочувственно. — Я попросил проверить одного человека, он здесь постоянно работает, и он сказал: нет такой.

Как же так? — потрясенно подумал я, хотя в глубине души ожидал чего-то в этом роде. Потому что за три месяца работы убедился на своей шкуре, что красивые обещания далеко не всегда выполняются.

Ясно, что Цзиньлун обманул сестру. Я не знал, что думать: где она сейчас, что с ней? Что делать? Гуанчжоу, город-гигант, проглотил Мэйкунь. Я потерял ее из-за своего дурацкого упрямства. Неужели я больше не увижу Мэйкунь? По моему лицу потекли слезы.

— А вам не встречался здесь парень по имени Цзиньлун? Такой здоровяк, на гангстера похож. Он сказал, что знаком с вашим поваром.

— Как фамилия повара? Из какого он ресторана? Их здесь несколько.

Я покачал головой: не имею понятия.

— Повара здесь хорошо получают. Зачем им с гангстерами водиться?

Садовник пожал плечами, как бы говоря: «Что же ты таких вещей не знаешь?» — и вернулся к работе. Окончательно пав духом, я обогнул гостиницу и пошел прочь. Остров Шамянь, на котором она стояла, делит реку Чжуцзян на два рукава и лежит ближе к северному берегу. До освободительной революции на нем жили только иностранцы, ни один китаец не мог туда попасть. Сейчас там парк, открытый для всех. На Шамяне я был впервые.

Через весь остров проходил широкий проспект, по обе стороны выстроились современные европейские здания. Посредине проспекта шла зеленая полоса, на которой ярко алели шалфей и гибискус. Дома были куда красивее тех маленьких, которые мне так сильно понравились в Гуанчжоу. Я даже мечтал поселиться когда-нибудь в таком доме. Как говорят, нет предела совершенству. Я вздохнул и, сев на скамейку, задумался. Меня мучила одна мысль: как разыскать Мэйкунь?

— Эй, ты! — прервал мои размышления чей-то надменный голос.

«Полицейский!» — подумал я с замиранием сердца. У меня не было ни временной регистрации, ни разрешения на работу. Передо мной стоял человек в темно-синем костюме. Как мне тогда представлялось, в таких должны ходить начальники. С виду довольно хилый, он говорил важно, держался так, будто у него была власть. Наверняка человек с положением. Угораздило же нарваться на такого!

Я решил прикинуться простачком:

— Я не делаю ничего плохого.

— Знаю.