Громкий развод

– Не вешай нос, постараемся сделать все, что возможно. У меня профиль другой, ты знаешь, но я тоже порою в этом направлении. Должно быть хоть что-то, за что можно зацепиться.

– В любом случае, это всего лишь деньги, – на меня находит какая-то обреченность. – Справлюсь.

– А с разводом как дела? Дан присоединился к твоему электронному заявлению? – осторожно спрашивает Женя.

– Нет, – из груди вырывается порывистый вздох. – Да я и не ждала, что он это сделает. Для него, как и для Бессонова, дело принципа наказать меня.

– Но ты же понимаешь, что в этом случае мы уже можем начинать процедуру расторжения брака без его согласия?

– Да.

– И что ты думаешь?

– Давай начинать, – соглашаюсь я. – Хуже мне уже не будет.

– Отставить пессимизм, Лина, – пытается подбодрить меня Говоров. – Ты сегодня ела?

– Завтракала, – хотя, как завтракала. Чашка кофе и одно овсяное печенье, а потом меня снова мутило и уже ничего не хотелось. Но Жене об этом знать незачем.

– Поужинаешь со мной?"

"Я медлю, прекрасно помня, чем закончилась наша последняя встреча в ресторане — встречей с Даном и разбитым носом Говорова, но, в конце концов, не дома же мне сидеть вечно в одиночестве? Из альтернатив — поехать на ужин к родителям, но выслушивать причитания мамы, когда она поймёт, что не видела меня в вечерних новостях, я сейчас не в состоянии.

— И дела заодно обсудим, — добавляет Женя деловито, заметив мою нерешительность. — Поужинаешь?

Завершив беседу с Женей, я заставляю себя подняться с кровати.

Женя приезжает, когда электронные часы на микроволновке показывают 19.05. Нажимаю кнопку на домофоне, чтобы пропустить его в подъезд и вдруг впервые с момента, как я пригласила его к себе, ощущаю странную нервозность.

Звонок в дверь не оставляет мне выбора. Вытерев внезапно вспотевшие ладони о плотную ткань джинсов, я иду в прихожую.