Громкий развод

В горле застревает ком, а на глазах появляются непрошенные слезы, но я быстро собираюсь с мысли и блокирую эмоции. Не время и не место показывать свою слабость — здесь важна только моя уверенность и решимость.

— Доброе утро! — я наконец выхожу из тени.

Взгляды всех присутствующих устремляются на меня. Глаза Славского и Москвиной излучают один негатив и раздражение, зато Бессонов с интересом разглядывает меня с головы до ног. Его губы трогает широкая улыбка, больше напоминающая звериный оскал. Павла Геннадьевича всегда опасались, и теперь мне становится понятно, почему.

— И вам доброго утра, Аделина, — говорит он, протягивая мне ладонь. — Рад познакомиться с вами лично.

— Взаимно, — отвечаю сдержанно, принимая его руку.

— Я приехал к вам, — говорит Бессонов.

— Лестно слышать, — через силу улыбаюсь я. — Но у меня эфир."

"— Я дождусь вас, — любезничает он, а меня буквально тошнит от его излишней учтивости.

Под взглядом Павла Геннадьевича я испытываю неловкость, но этого никто не замечает за исключением Карины — она знает меня как свои пять пальцев.

— Браво, Аделина! Вы действительно прекрасны в своем деле! — Бессонов демонстративно хлопает в ладоши после слов «стоп, снято». — Дать вам немного времени или пройдем в гримерную?

— Я готова, — быстро киваю.

Не думаю, что предложение Бессонова сможет заинтересовать меня. Какое бы оно ни было.

— Не стану ходить вокруг да около, — начинает он.

— Да, это сэкономит нам время, — соглашаюсь я.

— Вчерашний эфир нового проекта вызвал ажиотаж, а таких рейтингов не было ни у одной из программ, — прямо говорит Бессонов.

— Я видела рейтинги.

— Аделина, вы можете предположить, из чего складывается ваша заработная плата?

— Конечно.

— Отлично. Я предлагаю вам участие во втором эфире.

— Участие? — удивленно переспрашиваю.

— Да, вы не ослышались, — кивает он. — Ведущим останется Егор Москвин, а вы и Эльза станете главными участницами.

— Эльза? — я настолько возмущена и поражена его предложением, что кроме одного слова больше ничего не могу произнести.

— За этот эфир я предлагаю половину вашей месячной зарплаты, Адель, — улыбается Павел Геннадьевич, падая в моих глазах еще ниже.

Вот уж правду говорят — большие деньги меняют сознание.