Горсть патронов и немного везения

— Не собиралась я ни от кого скрываться! — машинально проговорила она, я так думаю, просто для того, чтобы опробовать вернувшийся дар речи, но, скользнув по мне взглядом, опустила лживые очи долу: — Говорите, что вам нужно. Но учтите: денег у меня нет.

Женская внешность часто бывает обманчивой, но не до такой же степени! Я даже потерял к Давыдовой интерес — оказаться такой глупой, чтобы заподозрить меня в мздоимстве?! Я что, похож на шантажиста?!

— Да полноте-с, госпожа Давыдова! — воскликнул я и взлохматил перед ее носом извлеченные из кармана доллары: — У меня только с собой в наличности имеется пара тысяч «зеленых», я меньше не ношу.

Карманные расходы, знаете ли. А с вас-то что взять? Как женщина вы меня не интересуете, как кредитор — тоже, ваши брат и сожитель для меня и моих современников опасности не представляют.

— Они арестованы?! — подалась Давыдова вперед. Говорить о саперной лопатке в спине ее брата-убийцы я счел преждевременным.

— Возможно. На помощь к вам они не пришли, телефон на Серебряноборской не отвечал.

И меня уконтрапупить им, к вашему разочарованию, не удалось.

Разочарование по поводу моей живучести было написано на ее лице."

"— Где они? — нахмурила она выщипанные брови.

— А разве вы не знаете?

— Нет!

— Куда же вы едете в таком случае, позвольте спросить? Только не говорите, что на загородную воскресную прогулку в гордом одиночестве.

По ее лицу, повернутому ко мне в профиль, я понял, что она предлагает мне поиграть в «молчанку».

«Тимирязевская, — оповестил пропитой бас. — Следуюшая — Окружная». Вошедшие пассажиры расселись, и электричка продолжила путь.

— Мадам, — заговорил я ласково и доверительно, как начальник тюрьмы с приговоренным, — мне нужен Ямковецкий. Если вы нас представите друг другу — вот вам крест, я не стану препятствовать вашему исчезновению, пусть вас ищут те, кому за это зарплату платят.

Она наградила меня презрительным взглядом:

— Какой еще… — начала было, но я не дал ей договорить:

— Не отнимайте у меня шанс повидаться с ним, а у себя — сделать ноги и сменить фамилию, выйдя замуж за иностранца.

Тот самый Ямковецкий, с которым вы встречались и на Серебряноборской, и на квартире тетки Матюшина, Балашовой, убитой вашим братом при вашем содействии. Рассказать, как это было?

Она вздрогнула так, как вздрагивает человек, по ошибке сунувший два пальца в розетку.

— Чушь! — выпалила, заставив пассажиров замолчать и оглянуться.