Горсть патронов и немного везения

 — Хотя и тут ты, брат, не прав, поминать тебя некому».

Дверь отворилась. На пороге стояла женщина в строгом темном платье, лицом походившая на еврейку.

— Вам кого? — оглядев небритого гостя в пальто и шляпе, неприветливо спросила она.

— Мне Мезина Моисея Израилевича.

Женщина округлила глаза, приоткрыла рот и застыла вдруг в необъяснимом изумлении, нервным движением пальцев пробежав по матерчатым пуговицам на платье, отступила в глубину освещенной розовым светом прихожей.

— Решетников моя фамилия, — негромко сказал он, будто был старым знакомым и она непременно должна было его знать.

— Моисей Израилевич умер полгода тому назад, — заметно побледнев, произнесла женщина.

Решетников окончательно растерялся:

— Как?! То есть, извините… Я же звонил по телефону?..

— Вы, вероятно, ошиблись и позвонили не туда. Кто вам дал этот адрес?

— Я нашел его в справочнике адвокатской коллегии.

— Должно быть, у вас старый справочник. Моисей съехал с этой квартиры больше года тому. Мы с ним развелись, у него была другая жена.

Решетников понимал, что нужно уйти, но поворот оказался столь неожиданным и невероятным для него, что ноги отяжелели и он стоял будто приклеенный, не в силах ни сказать что-либо, ни сдвинуться с места.

— Прошу прощения, я не знал, — выговорил он наконец. — До свидания.

— До свидания, — сказала женщина и долго, пока он не спустился по лестнице на площадку второго этажа, не закрывала дверь, должно быть, силясь вспомнить, кто такой Решетников и почему он не знал, подобно всем знакомым Моисея, о его гибели или, по крайней мере, об отъезде.

2

Решетников вышел на воздух. Шел мелкий теплый дождь, по серой улице проплывали разноцветные зонты. К подъезду подкатил «Форд-Эскорт», из него выскочил высокой молодой человек в кожаной куртке и маленьких очках в золотой оправе, на бегу посмотрев на часы, промчался мимо Решетникова, бросив «Здрасьте!» — очевидно, приняв его за соседа.

Решетников закурил и побрел к своей машине, оттягивая звонок Столетнику и Каменевым, потому что если Столетник все еще не объявился, тогда уж и вовсе он окажется в идиотском положении."

"Такое с ним уже было — период, когда он потерял ориентиры и уже не знал, на кого работает. Бес куда-то канул, запасные каналы связи работали в одностороннем порядке — оперотдел МВД молчал: туда пришли новые люди, а вместе со старыми исчез полковник, отвечавший за его внедрение.