Горсть патронов и немного везения

Всеволод один знал, что в чемоданчике: большой автоматический пистолет с глушителем, граната-«лимонка», фотоаппарат «Полароид», телескопическая дубинка, горсть патронов россыпью и фибровый футляр с какой-то мудреной аппаратурой, о которой Викентий не говорил, а сам Всеволод в ее назначении не разбирался — его больше интересовал разгром третьей коалиции в 1806 году.

Грязно-голубой «Москвич» не оставлял желать лучшего. Ранней весной Викентий с племянником перебрали его до винтика, заменили кое-что (тогда у Викентия по Божьей воле завелась шальная копейка), и теперь он рвался в гонку, как застоявшийся рысак, невзирая на знаки инвалидного отличия на стеклах.

Первым делом Викентий заехал в гастроном неподалеку от церкви Рождества Пресвятой Богородицы во Владыкине, набрал пять кило карамелек и любимых своих «Школьных». Потом прихватил бутылку коньяку и банку шпрот для возможных визитов. Сам спиртного с недавнего времени не переваривал и был этому рад, но для того, чтобы развязать язык нужному человеку, других средств знал мало.

Интернат, где жил и учился Ванечка, стоял в рощице слева от Керамического проезда, немного не доезжая до Дубнинской. В общем, все по пути, почти без потери времени — ну разве что минут пятнадцать, их Викентий собирался нагнать за Кольцевой. Он оставил машину у решетки, поглядел на окна серого трехэтажного дома с кирпичной пристройкой, подхватил пакет с гостинцами и пошел к парадному, стараясь не поднимать глаз на окна, облепленные одинаково остриженной, в одинаковых же дешевых костюмчиках детворой.

— Ой, а Ванечки нету, — смутилась молодая воспитательница. — Ванечку мама забрала.

Почему-то на такой поворот он совсем не рассчитывал.

— Когда?

— Еще вчера вечером. Они собирались взять его куда-то в Ярославскую область.

Под словом «они» подразумевалась Маша и ее новый сожитель (такое вот милицейское «сожитель» Решетников предпочитал в отношении журналиста Жадова, подобранного Машей в его почти двухгодичное отсутствие).

— Он здоров?

— Да, да, здоров! Он у вас крепкий мальчик. Все уже переболели, а он ничего.

Викентий топтался, чувствуя, что надо бы для оправдания визита еще о чем-то спросить.

— Учится хорошо?

Воспитательница улыбнулась, развела руками:

— Так… Старается. Как все — не хуже и не лучше. Да вы зайдите на неделе.

— Зайду, — определенно ответил Викентий. — Вот это… конфеты здесь… разные… вы раздайте детям к завтраку, хорошо?

Она взяла пакет из его рук.