Горсть патронов и немного везения

Как только она остановилась, мимо на высокой скорости пронеслась какая-то иномарка. Красный глаз невидимого чудища подмигнул в последний раз и закрылся; динамик подавился выматывающим душу писком.

— Знакомая? — посмотрел вслед пролетевшей над Измайловским шоссе машине Викентий. — От самого Савеловского за нами шла. Тебя, часом, не пасут?

Я снова включил передачу, набрал скорость.

— С чего ты взял?

— Показалось. Может, радар на ней стоял. Оснований связывать произвольное срабатывание непонятного сигнала с возможной автослежкой я не видел: во-первых, огонек мигал и в моем дворе, и во дворе Толи Квинта, а там, кроме «фисташки», машин не было; а во-вторых, очкастый агент по прокату из «Ависа» меня предупреждал о неисправности.

Тем более все равно в ремонте компьютеров я не намного превзошел представителей племени мумба-юмба и подозревал, что у Викентия с этим делом тоже обстояло хуже, чем с акцизными марками.

Я въехал во двор, аккуратно втерся между голубым «Запорожцем» Аркадия Макаровича с опознавательным знаком «Инвалид» и ижевским фургоном.

"

"— Станция Березай, кому надо — вылезай, — объявил. Потом поставил «фисташку» на сигнализацию для детей до четырнадцати, которым еще не пришло время нести уголовную ответственность; на тех, кто постарше, эта система действовала, как газовый баллончик на танк.

Едва переступив порог, Решетников аккуратно расшнуровал насквозь дырявые ботинки со следами краски, глины, нефти, силикатного клея и всех прочих мест, где он шабашил в последнее время; любовно заправив внутрь шнурки, поставил их в уголок.

Затем снял ватник, поискал глазами, куда его повесить. Я ему помог: расстелил ватник на полу, поставил на него ботинки.

— И все остальное — сюда же! — приказал. — Пока ты будешь отмываться, я снесу это в химчистку.

Под химчисткой я подразумевал, разумеется, мусоропровод.

Пара нового белья, брюки, пиджак и белая рубаха у меня нашлись, подобрал я и вполне приличные туфли.

В шкафу висело старое черное длиннополое пальто с белоснежным шарфом в рукаве, нужное мне разве что в качестве маскарадного костюма: время сделало подобный наряд, еще недавно бывший в моде, униформой бригадиров из преступных группировок, и я не носил его по принципиальным соображениям. Но на Викентии с его хемингуэевской бородкой все это должно было выглядеть иначе.