Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

– Вы об этом пожалеете, – прошипел в ответ барон, направляясь к двери.

– Брат, я провожу, – коротко сказал Елисей, жестом усаживая княжича на место.

Выведя гостей на лестничную площадку, парень с сожалением посмотрел на ротмистра и, вздохнув, проворчал:

– Зря вы, сударь, в это дело вмешались. Жаль.

– Чего именно вам жаль? – с вызовом уточнил барон.

– Думаете, я не понимаю, на что вы надеетесь? – презрительно усмехнулся в ответ Елисей. – Надеетесь, что успеете первым к его величеству пробраться и кляузу сочинить.

– Это почему же? – откровенно удивился барон.

– Вот поэтому, – хмыкнул Елисей, нанося стремительный удар кулаком ему в висок.

Следующий удар он нанес ротмистру в горло, не дав вскрикнуть. Стремительным движением развернув молодого офицера лицом к лестнице, он ударил ребром ладони по шее, ломая позвонки, и, тут же подбив барону щиколотки, добавил еще один удар в тот же висок.

Сбежав к лежащим, он одним резким ударом кулака переломил балясину, на которых держались перила, а ударом ноги сложил пополам шпору на левой ноге ротмистра. На шум и грохот падения из кабинета выскочил Ильико.

– Посылай за доктором, – посоветовал Елисей, ощупывая шеи обоих.

– Что тут произошло? – потребовал княжич ответа.

– Ротмистр шпорой зацепился и с лестницы упал, а по пути еще и барона с собой прихватил. Вот оба и окочурились, – коротко отозвался парень, выпрямляясь.

– Это ты их? – не поверил Ильико.

– Ума лишился? – возмутился Елисей. – На кой мне такая история, когда я еще своих дел не сделал? Сам же видел, я их на дуэль подбивал, да трусоваты господа оказались.

Аккуратно переступив тела, Ильико поспешил вниз, отдавать приказания, а Елисей, выждав пару минут, снова осмотрел посетителей. Но сработано все было на совесть. Оба уже остывали. Приехавший доктор, осмотрев тела, задумчиво оглядел лестничный пролет и, покачав головой, задумчиво проворчал:

– Да уж, всякое бывает.