Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

– Вы чем-то сильно огорчены, ваше сиятельство? – неожиданно спросил у него поручик.

– А чему тут радоваться? – бледно усмехнулся Елисей. – Пришли двое дворян, чтобы разрешить некоторые личные разногласия, а закончилось все двумя покойниками. Что-то особого повода для веселья я не вижу.

– Да уж, странная ситуация, – задумчиво протянул поручик. – Да еще и шпора эта…

– А что шпора? – насторожился Елисей.

– Согнута, а должна была сломаться.

– Ну, это, смотря из чего сделана, – отмахнулся Елисей.

– Поясните, – тут же потребовал поручик.

– Ну, была бы стальная, сломалась бы, а коль из подкаленного железа, то и согнуться запросто может.

– Вы так хорошо разбираетесь в сталях?

– Я изобретатель-оружейник, – пожал Елисей плечами.

– Оружейник? – не поверил поручик собственным ушам. – И какое же оружие, позвольте узнать, вы изобрели?

– Извольте, – хмыкнул парень, доставая из кобуры пистолет и выщелкивая магазин из рукояти.

Покрутив оружие в руке, поручик неловко попытался передернуть затвор, но так ничего и не добившись, вернул пистолет обратно.

– Предохранитель нужно сначала переключить, – пояснил парень, ловко приводя оружие на боевой взвод.

– Неужто самовзводный? – охнул поручик.

– Так и есть.

– Я про такие только читал, – завистливо вздохнул офицер.

– А я прочел и решил себе сделать, – пожал Елисей плечами. – Только к нему и порох другой нужен. Черный уж больно грязен.

– А скажите, ваше сиятельство, сей пистолет при вас был, когда все случилось? – вдруг спросил поручик.

– Конечно.

– Понимаю, – кивнул офицер. – Выходит, вы с самого начала вооружены были?

– Точно так.

– Удобная штука. Не сразу и приметишь, – все так же задумчиво протянул поручик, наблюдая, как парень убирает оружие в кобуру на поясе.

* * *– Шпорой значит, – задумчиво повторил полковник Юровский, прихлебывая кофе. – А точно шпорой? – иронично прищурившись, уточнил он.

– Господь с вами, сударь.

– А то не знаю я ваших ухваток пластунских. Небось, свернул им шеи, словно курятам, а после и с лестницы сбросил, – не унимался контрразведчик, внимательно отслеживая реакцию парня.

– Хотел бы так сделать, так дождался, когда из дому уйдут. По дороге бы удавил да все под разбойничье нападение обставил, – равнодушно отозвался Елисей, не дрогнувшей рукой доливая себе напитка.