Гордая птичка Воробышек

Судя по округлым бедрам девчонки и тонкой талии, - налитое спелой тяжестью яблоко. А соски у воробышка, должно быть, нежно-розовые, цвета чайной розы, с широким ореолом... Да, девочка, вот так. Погладь их для меня еще раз.

Я тяжело выдыхаю и вдруг улыбаюсь в темноту потолка, сцепив под затылком руки: надо же, до чего послушная!

Фен замолкает, и воробышек осторожно высовывает из ванной нос. Долго крутится у распахнутой настежь двери, поводя по стене ладошкой. Оглянувшись в мою сторону, туже запахивает на груди обернутое вокруг тела широкое полотенце, топчется на месте, не решаясь подойти.

И все же крадется на носочках к кровати, склоняется надо мной, близоруко щурясь.

- Люков, ты спишь? - осторожно шепчет в лицо. - Эй!

Она согрела тело, но плохо высушила волосы. Они все еще тяжелы от влаги и спадают сейчас с ее голого плеча волной, касаясь моей руки.

- Нет. Чего тебе, птичка? - таким же шепотом, незаметно от девчонки поймав пальцами влажные колечки прядей.

- Извини, что тревожу. Понимаешь, я сняла линзы и теперь никак не могу найти в ванной выключатель, чтобы погасить свет.

Ты случайно не зна... Ой! - вздрагивает вдруг всем телом. - Кто это?!

Я уже давно слышу звук приближающихся по коридору шагов, но теперь их слышит и птичка. Стремительно оборачивается на щелчок замка отворяющейся в спальню двери и неловко запинается о ворс ковра. Опускает, охнув, ладонь на мое плечо...

И я не выдерживаю.

Только ее кожа касается моей, я сметаю к черту собственные барьеры, обхватываю девчонку за плечи и опрокидываю на постель.

Нависаю сверху, подмяв под себя, запрокидываю птичке голову, останавливая на губах жадный взгляд, и провожу по ним большим пальцем, раскрывая для себя. И, наконец, приникаю ртом к той, кого так сильно хочу.

Ее губы мягкие и податливые, и под моим напором легко раскрываются навстречу. Язык ускользает, но я в отчаянии нагоняю его. Требую внимания вновь и вновь, глубоко испивая ее первый стон, заставляя ответить мне робкой лаской.

Кто-то очень любопытный входит в комнату и застывает на пороге.

Сверлит ледяными глазами затылок. Ах ты, воробышек, хитрая птичка! Ты догадываешься, кто это. Разжимаешь у бедра стиснутый кулачок и скользишь ноготками по моей оголившейся ягодице, вдоль спины к плечу... Снова смело касаешься бедра, вызывая в паху сумасшедший жар. Отвечаешь куда более протяжным стоном, грубой пощечиной собственницы навсегда прогоняя ту, что посмела соперничать с тобой. С моей нежной отзывчивой девочкой.