《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Фёдор часто закивал, осторожно ступая мелкими шагами.

- Что бы ни случилось, - молвил владыка.

Юноша послушно следовал за ним, как вдруг ощутил, что пол сделался иным – то и дело юноша натыкался на неровности, и чем дальше, тем хуже делалось. Наконец, юноша едва ли не споткнулся, и не так боялся Фёдор рухнуть наземь, как отпустить руку своего царя.

Фёдор пуще прежнего взялся, и холодное дыхание щекотливо коснулось его спины.

Басманов повёл головой, слыша, будто бы отворилась тяжёлая дверь. Сердце тревожно забилось.

- Не отпускай рук моих, - молвил голос, и Фёдор ощутил ногой, что восходит на какую-то ступень, али ещё что.

- Нет… - прошептал Фёдор, и пальцы его лихорадочно впились в руку владыки.

Опора, на которой он стоял, едва-едва покачивалась. По шее что-то скользнуло. Фёдор сдерживал дрожь, которая охватывало его тело. Давно забытый страх подползал к самому сердцу.

Резкий удар выбил опору, Фёдор грохнулся на холодный каменный пол.

Юноша зажал себе рот кулаком, и, жмясь спиной к холодной стене, насилу сдерживал крик.

Наконец, он осторожно приподнялся с пола, глядя на кровать. Царское ложе пустовало. Фёдор сглотнул и провёл рукой по лицу.

…

Тишь нарушало лишь одинокое завывание вольного ветра, что скулил волком-отшельником вдоль замёрзших болот.

Генрих покосился на Фёдора, но Басманов сам не ведал, что и молвить, глядя на покачивающегося висельника на воротах.

Два чёрных ворона выедали жутко пустующие глазницы.

- Условный знак, - Фёдор не то молвил, не то вопрошал сам у себя.

- Тео, - молвил Генрих с тяжёлым вздохом.

Басманов поджал губы и взглянул на друга.

- Я немало скитался по свету. Как-нибудь прорвусь, - молвил Генрих.

Басманов мотнул головой.

- Во всём свете лишь один ушлый бес проведёт тебя, - вздохнул Фёдор, крепче сжимая поводья.

- А ежели царь прознает, что ты в этом замешан? – вопрошал немец.

- Не прознает, - упрямо ответил

- Ежели прознает, Тео? – настаивал Генрих.

Фёдор пожал плечами.

- Будь что будет, - ответил юноша, осеняя себя крестным знамением, - Нынче другая забота – договориться со старым знакомцем.

- Скверный нрав у князя, говоришь? - вздохнул Генрих.

Фёдор тихо присвистнул себе под нос.

Они оставили лошадей у ворот. Генрих помог спешиться Алёне, которая поехала с ними. Фёдор погладил Данку по морде, и тихо заверил, что всё славно, и со всем управится.