《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Опосля того уж вновь поглядел на бутыль. Взяв его в руку, немец понюхал горлышко, да вновь поморщился от забойного крепкого запаха.

- Ну и дрянь же, - вновь кашлянул Генрих, - Да что поделать? Попробую, чего уж.

Фёдор улыбнулся в ответ.

- От после этого пойла ты, Федюш, уж непременно со мною к царю-батюшке пойдёшь, - молвил Генрих.

Лицо Басманова сразу сделалось удручённым. Он поджал губы, да коротко выдохнул, слегка потирая свой подбородок.

- Ну, пойду, пойду, - согласно кивнул Фёдор, - да токма докладывать сам всё будешь.

- По мне, так Филипп этот ваш совсем из ума вышел. Мне-то по боку, да на кой же чёрт он против-то царя-то, ну в самом-то деле! Жаль старика, рехнулся попросту.

- А нам теперь царю-свет-батюшке вести эти нести, будь они неладны! – молвил Фёдор, и, резко выдохнул, выпил свою стопку лютого самогону с заграницы привезённого.

…

Царь тихо вздохнул, и взор его, непоколебимый да мрачный, того и вовсе замер. Покои наполнилось тяжёлым молчанием, и будто бы весь воздух обратился этой тишью.

Фёдор Басманов меж государём и Генрихом. Немец же едва окончил свой доклад. Уж, верно, в гнетущей тишине сам-то Штаден прекрасно уяснил себе, сколь скверные вести он привёз из Москвы.

- Да плевать, - наконец, молвил царь.

Генрих сглотнул, отдавая поклон.

- Чёрт с ним, - произнёс владыка, подавая свою руку.

Штаден в поклоне припал к перстню, и, едва считал повеление царское, покинул покои.

Иоанн глубоко вздохнул, откинувшись на спинку кресла.

На устах царя встала недобрая ухмылка. Небрежным движением Иоанн перемешал все фигуры меж собой. Округлые пешки покатились меж клеток, повалились на пол, глухо падая на ковёр.

Фёдор спешно подступился к владыке, зайдя за кресло, и плавно опустил свои руки на плечи царя. Иоанн глубоко вздохнул, и будто бы какая дума резко омрачила нрав его ещё боле, и во новом приступе ярого опрокинул доску.

Басманов делал вид, точно и не замечает гневу царского.

- Да ведь сам ты молвил, мой мудрый царь, - произнёс юноша, наклоняясь к государю, да переменивши голос до сокровенного шёпоту, - Чёрт с ним.

…

Штаден спешно спустился к трапезе, где уж заседали Малюта, Вяземский да Морозов. Опричники притихли, завидя немца.

- Ну дарова, Андрюш. И шо ж там, во столице-то? – спросил Скуратов.