《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

- Быть может, великий царь, что он вовсе ничего и не видит, - молвил Афанасий, пожав плечами.

Иоанн усмехнулся.

- А это и впрямь, было бы славно, - ответил государь, и, будто бы уж отойдя от чёртового видения, направился к трону. – Что же нынче?

Афанасий покорно последовал за владыкою.

- Всё идёт своим чередом, - с поклоном молвил князь, - ко сроку всё успеется. Ежели бы мне кого в подмогу дали, на сборы, да на сам путь морем, уж наверняка всё успеется.

Низкий смех прервал речь опричника. Иоанн подпёр голову рукой, глядя на Афанасия.

- И кого же послать с тобою за сине море? – вопрошал царь, поглядывая на перста свои драгоценные.

Вяземский же, напротив, можно подумать, ничего забавного и не видел. Он пожал плечами, точно прикинув в уме, да ответил:

- Да кого угодно, царе, - просто молвил опричник, - с живым умом, смекалистым. Кого-то, кто хоть малость сведущ в латыни, да умеет лить речь свою звонким ручьём, да видом не был угрюм, словно зверь.

- Кого-то, кто дорогу водою перенесёт, не ублевавшись? – вопрошал владыка, поведя бровью.

Улыбка не сходила с уст царя, но полнилось за нею многое. Вяземский поджал губы, глухо усмехнувшись. Иоанн придавался сладкому удовольствию, уж наверняка прознав, что разгадал игру опричника.

- Нет уж, - отмахнулся царь, вновь обращая томный мрачный взор на злато собственных колец.

Жар солнечного света объял драгоценный металл, играя переливистыми бликами, будто путаясь в гранях рубинов и сапфиров.

- Фёдора я оставлю подле себя.

Вяземский сглотнул, неволею прикрывая шрам на своей кисти. Грубый рубец и по сей день тревожил ознобом али судорогой, да и в бою больно крепкий хват припоминал ту злосчастную поездку.

- Нынче ежели вас постигнет неудача, - молвил царь, - не хватит сил истерзанной душе моей простить. Ни его, ни тебя, Афоня. В тот раз ты подвёл меня. И на кой же чёрт в такой светлый день ты подымаешь эту грязь из моей памяти?

- К милости взываю, великий… - но не успел Афанасий и взмолиться о прощении, как царь прервал его жестом.

Князь отдал низкий поклон, и уж уразумел, что на сим доклад его окончен.

Вяземский спешно покинул палату, оставив царя во скверном расположении духа. То пришлось большим несчастием князю Костромскому, что нынче же разминулся с Афанасием и предстал пред владыкою.

Прибывший отдал низкий поклон.