《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Суета вокруг померкла, утихла. Иоанн не внимал тем крикам, что уже отчаянным криком разнеслись над площадью. Царь не внимал в шуму толпы – согласный плач отчаяния и алчной жестокости.

Чёрная кожа людей, привязанных к столбам, уж вздулась и изошлась волдырями, и уродливые надрывы объялись пламенем.

Хворост рухнул, источая сноп искр. Они взмыли вверх, с горьким воздухом, полным жара и пепла.

Иоанн будто бы отошёл от сна, в который вверг его огонь. Царский взор обошёл площадь, вновь пытаясь сыскать на ней Фёдора Басманова, но всё тщетно.

Обернувшись к ближнему кругу опричников, царь подозвал Алексея к себе.

Басман поклонился, отводя взор на площадь.

- Где черти носят сына твоего? – вопрошал царь, подперев рукою голову.

- Ведать не ведаю, государь, - ответил Басман.

- Как же так? – вопрошал Иоанн.

С уст Алексея сорвалась горькая усмешка, и обратился взор опричника на площадь.

- Тебе ли, добрый царь, не знать – не всё мне Федя рассказывает, - молвил Алексей.

"Иоанн улыбнулся, откидываясь назад на троне. Он наклонил голову на бок, поглядывая на казнь.

- А ты мне и скажи, - произнёс Иоанн, - от узнал ты, и что? Легче стало что ли?

Алексей до скрипу в зубах стиснул зубы, глухо усмехнулся, и, отдав поклон, воротился за трон, ибо и отсюда казнь было видно.

…

Князь Иван Андреич Бельский стоял на крыльце, опершись на перила. Последние вести, что донеслись до него, тревожны были и неясны. Сделанного было не воротить, и князь даже предвкушал уже царских опричников, что примчатся по его душу.

Второй день ожидания измотали Бельского. Он отослал семью прочь, но ратных людей оставил у себя, да велел быть начеку.

Наконец, заслышался топот копыт.

Бельский поднял взгляд, и жданные гости и впрямь прибыли. Во главе отряда опричника ехал Фёдор Басманов, что ничуть не удивило князя.

Опричникам отворили ворота. Всадники скоро окружили двор. И факела, и сабли были наготове, да только погрома не начиналось.

Фёдор спешился, пока Данка ещё ступала резвой рысью.

Фёдор ступил на крыльцо, отдавая низкий поклон. Золотые серьги качнулись в ушах, явя огненный блеск свой из-под чёрных прядей.

- Доброго здравия, княже, - молвил Басманов.

Бельский улыбнулся, ответил на поклон и жестом пригласил Фёдора войти внутрь дома.