《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Гости уж окончили сбор свой, и приступались к еде, покуда вокруг поднимался шум забав – трещоток, гудков да звонких гуслей. Под сим шумом Малюта и склонился подле уха государева.

- Иван Петрович не явился. – доложил Скуратов.

Царь бросил короткий взгляд на место, уготованное земскому судье. Вздохнув, точно с сожалением, владыка не утратил улыбки на устах, пущай она и преисполнилась жестокостью.

- Избери дурака, да пострашнее. – повелел Иоанн. – Да нареки его Иван Петровичем, да усади заместо Челядина.

Малюта поклонился, отходя от трона. Вскоре наставление царское было исполнено. Опричники, подстрекаемые Малютой, величали косорылого горбуна Иван Петровичем, молили и взывали к великодушному и милосердному заступничеству. Наперебой опричники горланили, прося рассудить тяжбы их меж собою – кому нынче первой браться за девку боярскую, кому злато определять, а кому меха, да как велено нынче тела скидывать в реку – головою вниз, али ногами, али вовсе кусками рубить, да помаленьку всё и сплавлять.

То ли уродец, избранный на роль Челядина, и впрямь был слабоумен, али подыгрывал на потеху, на забаву опричникам, да вёл он себя, аки дитя неразумное, али вовсе зверьё какое. Едва приступая к кушаниям, забывал прикрыть рот, покуда жевал пищу, и всё липкими комьями валилось обратно. Глупый взор его метался, откликаясь на каждый позыв, что разносился наперебой со всех сторон.

Та потеха забавляла братию, ибо истинный князь Челядин не раз выступал супротив опричников.

- Сукины сыны. – хмуро сплюнул Овчин, глядя на это мерзкое лицедейство.

Димитрий принялся глушить ярость, подымающуюся в душе его.

- Ты об люде этом ещё всего и не ведаешь… - вздохнул Иван Бельский, поглядывая на братию.

- От и не зли меня! – огрызнулся Овчина, громыхнув чашею о стол.

Бельский поглядел на друга своего, изнемогающего от праведного сокрушительного гневу, да всяко видел, что нету нынче поводу для тревог.

Меж тем же братья Колычёвы, большею степенью Иван, малость осмелели. Набравшись духу, принялись они отвечать на заигрыши девок ряженых. Так и норовили ухватить какую за ленту али подол платия. Иван зашёлся, выйдя из-за стола. Уж не давала ему покоя фигура, что была заметно ростом выше прочих девчонок.