《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

- Благодарствую за сердобольность вашу. – молвил юный опричник.

Во сердце царицы уж поднялось брезгливое отвращение к юноше. Она с мужицкою грубостью сплюнула оземь, и на лике её отразилась вся неприязнь.

…

На Москву опустилась ночь тихая, безлунная. Звёзды издалека лили холодный свой свет, будто бы с жадности припрятав при себе роскошное своё серебро.

В доме Сицких немало было людей, да не слышно было ни смеху, ни шуму радостного. Напротив – в каждом мрачном углу будто бы поселилось уныние да тоска.

Варя собралась с подругами своими за рукоделием. Уж отплакала девица своё – глаза докрасну довела. Нынче не было сил ни к песням, ни к причитаниям. Молча сидела она, склонившись над своим приданным, вышивая скатерть.

Подле Вари, кроме Оли да Маруси – славных девок, пущай и крепостных, сидела княгиня Евдокия Старецкая, супруга брата царского, Владимира. Семьи их были в особом ладу меж собою, и Старецкие часто бывали в гостях у Сицких, и наоборот. Девушки дружны были, пущай Старецкая была восьмью летами старше Варвары.

Немало вечеров они скоротали за рукоделием да за песнями.

Не понаслышке знала Евдокия об участи младшей подруги своей. С тяжёлым сердцем глядела княгиня на юную девицу, да вспоминала свои годы, как сама была отдана под венец.

Супружество было для Евдокии крестом, и крестом тяжёлым. Владимир не был ей мил, равно как и жестокосердная да громогласная мать его, так и деверь её, великий князь всея Руси.

Владимир было не успел к ней посвататься, как об любви его к княжне прознал царь.

Иоанн не внял же даже уговорам Курбского – в те времена Андрей был первым человеком при дворе. Приходился же он Евдокии двоюродным братом. Много дружны они были, и все тревоги и сомнения делили меж собою.

Супружество за Владимиром Старецким разлучило их. Евдокия со смирением несла своё бремя, и весть о бегстве любимого брата едва ли не сломило её. Княгиня сделалась с супругом ещё холоднее, нежели прежде.

Князь Старецкий видел страдания жены своей, но было у него никакой власти помочь ей.

В приступе отчаяния, Евдокия на коленях молила мужа дать ей свидеться с братом, да тот лишь зажал ей рот, боясь, как кто из домашних то услышит, да доложит о сих речах государю.

Годы шли, и Евдокия свыклась со своей болью, со своею жизнью в нелюбви. Сейчас она глядела на совсем юную Вареньку. Всем сердцем княгиня Старецкая боялась, кабы участь подруги не была хуже её собственной.