《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Сам себе подивился юноша, сколь ловко он сделался беспечного виду, и сколь уверенно да легко вышел он встречать отца своего.

- Уж не серчайте, государь, - молвил Алексей, небрежно махнувши на облик свой, - замарался я маленько. Хотел было одёжу переменить, да Стёпка тот всё талдычит – мол, к спеху, к спеху!

- Давно уж не коробит меня от виду крови. – молвил владыка, восседая во главе накрытого стола.

- Быть может? – спросил Фёдор, кивая на нож, заткнутый за пояс. – Чай, нет средь нас врагов.

Алексей пожал плечами, да отдал оружие своё сыну, а тот уж передал крестьянским.

Фёдор, меж тем, занял место в некотором отдалении от отца своего. Когда Басман-отец резко обрушил руку свою о стол, сын его невольно вздрогнул, а царь улыбнулся краем губ.

- Чего ж стряслося? – спросил Алексей, вытирая усы.

Царь бросил короткий взгляд на Фёдора, медленно постукивая пальцами по подлокотнику трона.

- Как охота с Василием Андреичем? – спросил Иоанн, подперев голову рукой.

Басман цокнул, да помотал головою.

- Да сукин сын этот Василий, рвать ему пасть, Андреич! – молвил Алексей. – От Федь, ты-то Согорского чёрта с два позабудешь ведь? Упырь псоватый, и впрямь сватался к Варьке твоей!

- Да ну? – Фёдор вскинул бровь.

Гнев Басмана-отца, неведомо, сколь праведный, но несомненно великий в своей ярости, удручила юношу.

"- От то-то! И Сицкий, гад, и впрямь на то было добро давал! А нынче строил из себя батюшку сердобольного – дескать, не дерите Вареньку мою. А сам, гнида поганый, своею волей – безо всякого принуждения, да просватал родную дочь за мужика, коий ей в отцы годится!

Фёдор глубоко вздохнул, да бросил короткий взгляд на Иоанна. Государь али и впрямь того не заметил, али виду не подал.

- А ежели и впрямь любовь у князя к девчушке, пущай и младой? – спросил Иоанн, пожав плечами.

- Ага, да как же! – рассмеялся Алексей. – Ну право, царе, не дури уж! Да у Варьки и Согорского разница в летах, как, поди, у Феди моего с вами, владыка! Я бы на месте Васьки Сицкого к дочери своей этого Согорского на пушечный выстрел не подпустил бы! Ну право, ни стыда, ни совести. Ещё отец называется, тьфу ты!

Разразившись сею речью гневной, Алексей вновь припал устами к кубку.