《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

- Погодь, Вась, - встрял опричник, взмахнув рукою, - а то правда, что будто бы Согорский, Царствие ему, сватался к дочурке твоей малолетней?

Сицкий глубоко вздохнул, едва услышал про Согорского. Василий коротко кивнул, пристально глядя в самые очи Басманова. Алексея то, видать, знатно подивило – усмешкою озарился лик опричника, да присвистнул он.

- И что же молвил ты ему? – спросил Басманов с прищуром недобрым.

- Уж нынче чего об том? – молвил Василий, разведя руками.

- А скокма Варье твоей было, и скокма же Согорскому? – продолжал расспросы Алексей.

- Иван Степаныч любил её. И неча так ухмыляться.

- Ну-ну. – усмехнулся Алексей, поглядев на раздел добычи. - Ты чего-то просить изволил?

- Варю мою не обижайте. – произнёс Василий, и голос его уж дрогнул.

Алексей поглядел на князя, чуть прищурившись, а затем сплюнул наземь.

- Да не боись. – отмахнулся Басманов, откинувшись назад, да сложивши руки в замке на животе своём. – Разок кругом пустим, для пущего порядку, и токма.

Алексей разлился басым своим смехом.

- Видал бы рожу свою! – молвил Басманов. – Шучу я над тобой, Вась, шучу.

Басманов глубоко вздохнул, переводя дыхание. Затем опричник цокнул, мотнув головой.

- Что ж делать-то с тобою… - протянул Алексей. – Не горюй, Вась, не печалься. Сам я тоже отец. К тому же, на кой Федьке жёнушка-то, побранная всею братией, в конце-то концов?"

"Василий не мог ровно слушать речи Басмана. Точно уж ведал княже, какая власть в руках Басманова.

- Благодарю. – с трудом выдавил из себя Василий, на деле же питая лишь много ярости к опричнику.

- Да гляди. – добавил Басманов. – Токма вякни где, будто бы старик-Басман размяк! Коли услышу толки об том – помяни моё слово – сам к твоей Варьке наведаюсь – уж куда ей будет из нашего дома деться-то?

Василий стиснул зубы до скрипу, подняв взгляд полный исступлённой ненависти и вместе с тем пустым отчаянием.

- Да, и вот ещё. – молвил Алексей, почёсывая бороду. – Где, говоришь, уезд ваш? Вниз по реке-Москве?

Василий коротко кивнул.

- Ты погляди на меня, старика! Еле за сей животинкою угнался. – молвил Басман, кивая на тушу кабана. – Все раны ратные разнылись! Ну, право, уж скокмо? Чёрт бы меня драл, шестой десяток уж!

Василий в раздражении вздохнул, утомляясь праздной болтовне Басманова.