《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Прибывши к усадьбе, Малюта напару с Басманом грубым натиском снесли ворота. Двор безмолвствовал, как безмолвствовало и крыльцо, и весь терем. Соседние дома будто бы в сговоре все разом заколотились наглухо. Никто не выдавал себя ни звуком, слыша прибытие опричнины.

- От же крысы, вновь забилися по щелям. – сплюнул Алексей, шагая по двору.

- В чём их вина? – спросил Согорский.

- Воры. – молвил Малюта.

- Погодь, а не здешний ли барин нашего-то на бою пристукнул насмерть? – спросил Вяземский.

Григорий поглядел-поглядел по сторонам, да пожав плечами, решил уж не спорить.

- Да всё одно. Повинен. – отмахнулся Скуратов.

- Над вами суд такой же будет? – спросил князь.

- Ты погляди на него, полдня опричником ходит, а уж порешить нас собрался! – усмехнулся Алексей, хлопнув Вяземского по плечу.

Братия рассмеялась, вынося дверь терема. Гулкий грохот раздался в сенях.

- Кабы не опоздали. – вздохнул Малюта, поднимаясь по лестнице.

Скрипуче отозвались деревянные ступени под тяжкою ношей. Фёдор с отцом, Штаденом да Согорским направились в горницу.

Басмановы переглянулись меж собою. Фёдор принялся медленно ступать, не издав ни звука. Алексей взял Согорского за плечо – мало ли, чего дурить надумает княже?"

"Штаден оставался у входа в горницу, поглядывая острым взором свои на распахнутые окна. В руках немца был факел – он и озарял светом просторную, но мрачную светлицу. На подоконниках уж пробирались мелкие капли – вновь занялся слабый дождь.

Согорский отвёл взгляд, когда Фёдор уж подступил к самой печи. Замахнувшись, юноша бойко огрел жестяной заслон. Поднялся гулкий звон, а вместе с ним – и крики, и возня.

- От они где запрятались! – молвил юноша, закрыв заслон снаружи. – Андрюш, окажи честь Иван Степанычу.

Штаден приблизился к князю и всучил ему в руку факел с такою резкостью, что едва всё разом и не погорело. Князь принял то, но боле от безысходности. Алексей толкнул князя в спину, подводя к печи едва ль не силою.

Фёдор глядел на то, скрестив руки на груди.

- Коли слово моё закон – не бывать тому. – твёрдо произнёс князь, уж ведая, к чему его нынче склоняют.

- То было, ежели слово опричника супротив земского. – усмехнулся Фёдор. – Не забывай – ты повязан клятвою, и лишь могила снимет с тебя её.

- Вам не сделать меня палачом. – сквозь стиснутые зубы молвил Согорский.

- Да ну? – вновь усмехнулся юный Басманов.