《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

…

Ночью пошёл сильный дождь, будто бы небеса не могли уж нести своё горе.

Домашняя церковь при Московском Кремле утопала в мягком полумраке. Владыка стоял пред алтарём, сложив руки пред собой. Пальцы его мерно перебирали чётки, да вдруг замерли.

Тонкий слух Иоанна уловил вдалеке шаги. Владыка не подал тому виду, оставаясь перед святыми образами. Иоанн прислушивался к той поступи, и сам подивился, что не может признать, кто явился к нему в час ночной молитвы.

Царь чуть повёл головой, да приметил поникшую фигуру князя Согорского.

- Государь… - сипло молвил князь.

Царь осенил себя крестным знамением и обернулся к Ивану.

- Не на то я клятву давал. – с трудом произнёс Согорский.

- Не каждый в силах нести сию ношу. – ответил владыка.

- Во имя чего велишь ты губить свой народ? – Иван поднял опустевшие бездушные глаза на царя.

Этот лик жаждал ответа, молил о том.

- Ежели приступили законы мои – то не мой народ. – произнёс царь.

- Отчего жён? Чад неразумных? – вопрошал князь.

Иоанн усмехнулся, медленно ступая к слабо теплящейся лампадке.

- Отчего враги мои не щадят ни жену мою, ни детей моих? – спросил царь, наблюдая за слабым огоньком сквозь мутное тёмно-бардовое стекло.

- Сложи с меня клятву, царе. – взмолился князь. – Нет у меня сил.

Царь мотнул головою."

"- Сам же молвишь – много греха уж на моих руках. - произнёс Иоанн. – Неча заставлять меня брать на душу и твою смерть. И без того многие являются мне. Нет, княже.

Согорский горько усмехнулся.

- Стало быть, вы всеедино в сговоре? – молвил Иван.

- Вечный покой – великая милость нынче. – ответил владыка.

- Благодарствую за всё, великий царь. Честию для меня было служение тебе. – когда Согорский отдал поклон, его тело, казалось, безвольно переломилось пополам.

Князь удалился прочь, оставив владыку пред святыми образами.

…

Раздался осторожный стук.

- Войди. – молвил владыка.

На пороге опочивальни холоп согнулся в поклоне.

Фёдор сидел на кресле государя, откинувшись чуть на бок. Стоило лишь раздаться осторожному стуку, как Басманов уж опустил руки на стол да с пылким чаянием поглядел на дверь.

- Великий царь, не прогневайся! Сей ночью князь Согорский руки на себя наложил… - молвил холоп.

Иоанн ответил коротким кивком.