《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

– бросил Фёдор, мотая головой.

- Но он хоть складно отвечает? Хоть человеческой речью? – спросил Афанасий.

Басманов положил руку себе на затылок, глядя на горизонт. Новгород стал делаться всё дальше, и юноша сопровождал светлый град взглядом. Затем, глубоко вздохнув, юноша поглядел на Вяземского.

- Поразмыслим уже в поместье, как быть с ним? – молвил Фёдор.

Афанасий кивнул.

Некоторое время опричники оставались на палубе. С озера неслись холодные ветра, всё равно, что стояла середина лета.

Наконец вдалеке загорелся робкий огонёк.

В терему барском уж готовы были встречать гостей. В основном из прислуги были девчушки, совсем юные, реже – подростки. Взрослые женщины да мужчины большею частью работали, да старались не попадаться на глаза Афанасию.

Басманова сразу проводили в его покои, а Вяземский пошёл проверять, как всё приготовили для Пальского. В комнате не было ничего, чем можно было навредить себе али иному, да всяко то не могло заверить Афанасия в том, что всё устроено, как должно.

«Ежели бесноваться станет, он и об стену, и об пол башку свою полоумную расшибёт…»

Смирившись с тем, что нынче лучше не учинить, Вяземский спустился в горницу за князем.

- Ты погоди высматривать её. – молвил Афанасий.

- Хоть жива ли?... – в надежде спросил Димитрий.

- Жива. – кивнул Вяземский. – Но прежде – Михал Михалыч.

Димитрий смиренно кивнул, ибо, право, выбора у него и впрямь не было.

Меж тем Фёдор уж впервые смог крепко заснуть с долгой дороги.

…

В Слободе меж тем дела шли своим чередом. К царю наведался его брат, Владимир Старецкий. Иоанн подивился, да всяко радушно встретил гостя. При встрече они крепко обнялись. Разница меж ними была велика настолько, что диву давался всякий, кто впервые прознавал, что уж одной крови они.

Владимир выглядел много моложе, нежели он был в самом деле, в то время как Иоанн из-за грозного лика своего, порой казался напротив, несколько старше. Старецкий был росту даже выше многих князей из свиты своей, но всяко уступал своему брату.

При всей рознице меж ними было нечто забавное в том радушии, с которым они обнялись. Не последнюю роль сыграло то, что Владимир прибыл без своей жены и, много важнее – матери.