《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Фёдор усмехнулся, заглядывая за плечо Грязного. В слабом свете факелов, что пробивался из коридора, поблёскивало мутное стекло бутыли.

- А я-то думал, - произнёс Басманов, скрестив руки на груди, - не зря ли запороли мы того крестьянина, что крал водку ночами? Всё думали-гадали, кто ж в кромешном сумраке из хранилища хлещет, а от оно как…

- Не зря. – усмехнулся Грязной. – И вообще, чего ты тут делаешь на ночь глядя? Да притом разодетый по-бабски?

Фёдор усмехнулся, пожав плечами, зайдя в мрачное хранилище. Впотьмах взор юноши разглядел кувшин, да вынес на свет, что бился из коридора.

"Басманов вернул кувшин на полку, да принялся вглядываться в иные силуэты, что утопали во мраке. Выискал для себя иной сосуд, без единого изъяна. Основание его точно было объято пышными крылами лебедиными, а ручка гнулась лентой.

- Верно, тебе, как и мне, всё сон не идёт? – спросил Басманов, проходя мимо Грязнова.

Васька же не сводил взгляда с Фёдора, покуда тот выбирал себе сосуд попригожее.

Басманов уж достал свой нож из-за пояса. Сталь сверкнула слабым отблексом, и опричник поддел им крышку бочки с медовухой да зачерпнул сладкого напитка.

- Не много ль тебе? – едва ли не с заботой насторожился Васька. – Ты ж гляди, завтра нам ещё службу нести. Али спохмела по коням?

- И не такое спохмела учиняли, али запамятовал уж? – просто ответил Фёдор, пожав плечами. - Не идёт нынче сон вовсе.

- Уж то-то и мне не идёт никак. – усмехнулся Васька, слабо ударив по бутыли с водкой.

Та уж была пуста на треть, оттого и преисполнилась тихим звоном.

- Что ж, Вась, - молвил Басманов, взяв кувшин, - мы ж не видели тут друг друга средь ночи?

Грязной усмехнулся да принялся кивать головою.

- Обожди маленько, - ответил тот, взявшись вновь за бутыль, - и я впрямь развижу и тебя, и весь белый свет.

Фёдор улыбнулся, да с тем и разошёлся с Грязным. Васька уж и в самом деле быстро забылся, припав к водке. Невпервой Ваське было засыпать прямо на полу, прислонившись спиной к стене.

Дрожь пробила Ваську пред пробуждением. Не глядя Грязной уж оттолкнулся от незримых врагов, ударившись со всей дури о бочку.

Тотчас же осознанье стало мало-помалу возвращаться сквозь пелену похмелья. Васька встал, опершись рукой на бочку, да протёр глаза, силясь задержаться взглядом на нечто, поблёскивающее прямо пред ним.

- Да что за чёрт? – вопрошал сам себя же опричник.

Наконец, Грязной продрал глаза, да углядел, что пред ним лежал нож.