《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Владыка одновременно жаждал разрушить ту стену безмолвия, что была возведена меж ними, да вместе с тем силился до последнего оттянуть роковой момент обличенья истинной страсти их душ во слова.

Царь протянул письмо, которое складывал нынче. Юноша принял его, но стоило его светлым глазам пробежаться по первым строчкам, уста юноши, точно напоенные весенним нектаром, улыбнулись, преисполнившись жестокой усмешки.

Басманов перевёл взгляд поверх письма на своего государя.

- Неужто за то казнь? – спросил, наконец, Фёдор.

"Иоанн Васильевич на то лишь пожал плечами, да с тем и кивнул.

- А как же иначе, Федя? – спросил царь, откидывая на стол гусиное перо.

- Значится, царь-батюшка… - Фёдор положил рукопись на стол, - за то уж и смертная казнь нынче чиниться будет?

Иоанн кивнул, поджав губы, да развёл руками, будто бы то и не было в воле его.

- Значится, так. – кивнул царь.

Фёдор усмехнулся, мотая головой.

- Да притом, - продолжил Иоанн, - именно ты, Федя, и четвертуешь того клятого содомита.

Басманов пожал плечами да широко улыбнулся.

- Никогда, - произнёс юноша, приложив руку с своему пылкому сердцу, - ни разум мой, ни сердце, ни душа не станут противиться воле вашей, светлый, добрый государь мой.

Примечание к части

Подайте на хлеб, люди добрые: https://www.donationalerts.com/r/jack_gelb

Земной поклон!

Примечание к части

Подписывайтесь на телегу: https://t.me/lavkamyaso

и на группу с моими рисунками: https://vk.com/chase_dreams

Подайте на хлеб, люди добрые: https://www.

Земной поклон!

Глава 3.6

На площадь пред Московским Кремлём согнался народ. С замираньем и трепетом внимали миряне приговору.

На помосте возвышался царский трон. Подле владыки стоял первый круг его опричников – Басман-отец, князь Вяземский да Хворостин. Малюта же держал цепных псов, что исходилися злобой яростной, но ныне не пришёл их час.

На самой же площади возвели ограду. То было защитой честного народа, да и преступнику подлому не было куда уйти.

Голос Алексея Басманова разносился на всю площадь, и каждый внимал, с трепетом, страхом, а иные и в зверском предвкушении расправы.

- За сие прегрешения пред Богом нашим Иисусом и перед великим князем и царём Всея Руси, Иоанном Васильевичем, - оканчивал речь свою опричник, - Земским судом приговорён к преданию зверьми.