《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Неведомо ни Басманову, ни самому царю, что именно узрел в том холодном, едва ли человечном взгляде юноша, да всяко опричник пожал плечами с глубоким вздохом. После того закатал кафтан с рубахою до самого предплечья, с тем и исполнил волю владыки.

Иоанн взглянул на белую руку, столь безропотно отданную под лезвие тяжёлого топора. Царь с нежным трепетом коснулся сперва кончиков пальцев юноши, затем ладони. Фёдор следил за каждым движением царя, вплоть до того мгновенья, как Иоанн замахнулся секирой.

- Государь! – раздался резкий окрик.

Иоанн цокнул себе под нос и обрушил оружье своё в пяди от руки опричника и обернулся. Лезвие вошло едва ли не целиком, рубанув в столе глубокую щель.

На пороге стоял Алексей Басманов, не верящий очам своим. Фёдор усмехнулся, опуская рукав обратно.

- Чего тебе, Алёш? – спросил Иоанн, возвращаясь на свой трон.

- Да вот… - Басманов поглядел на топор, торчащий из стола да сглотнул, в недоуменьи покосившись на сына.

- Да вот? – вновь вопрошал царь.

- Так ведь на дело уж, на службу надобно, а Федьки всё нет.

Юный Басманов обратился взором к царю, будто бы спрашивал дозволенья покинуть палату.

- Чего ж уставился на меня, Федя? – спросил Иоанн, поправляя ворот шубы. – Али слух отняло?

Молодой опричник отдал низкий поклон и поцеловал руку царю.

Уж в коридоре Алексей остановил сына на полпути к большой каменной лестнице, устланной ковром.

- Нет уж, Федька, всё ж изъяснись – какого супостата творится? – спросил Алексей.

Фёдор развёл руками.

- И в самом деле, странные потехи у светлого государя нашего! – молвил он.

Примечание к части

Подписывайтесь на телегу: https://t.me/lavkamyaso

и на группу с моими рисунками: https://vk.com/chase_dreams

Подайте на хлеб, люди добрые: https://www.donationalerts.com/r/jack_gelb

Земной поклон!

Примечание к части

Подписывайтесь на телегу: https://t.me/lavkamyaso

и на группу с моими рисунками: https://vk.com/chase_dreams"

"Подайте на хлеб, люди добрые: https://www.

Земной поклон!

Глава 3.3

Покои царские тонули в кромешной тьме в тот час, когда беспокойные очи государевы раскрылись. Несколько мгновений Иоанн не помнил себя, обуянный неистовым страхом.

Царь нынче закемарил, сидя за столом. Пред ним лежало письмо, которое он складывал, покуда не отошёл ко сну. Подле же левой руки изошлась восковыми складками свеча, предавшаяся огню столько, что обратилась едва ли не лужицей в медном блюдце.