《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Пред очами Иоанна будто бы встали те видения, что охватили его во сне. Тотчас же государь потушил короткий фитиль пальцами и с облегченьем выдохнул, будто бы страшный рок миновал его.

Всё то время, с того момента, как государь отошёл ко сну, у входа на сундуке сидел холоп, да клевал носом. Завидев же, что государь ныне бодрствует, парень поднялся на ноги, сделавшись готовым нести службу.

- Доложи Филиппу речь мою. – произнёс Иоанн, потирая свою переносицу.

…

Нынче хмурое небо стояло над Москвою. Изредко солнце выглядывало сквозь грузные тучи, коие никак не торопились разразиться неминуемым громом.

С непогоды, али по иной причине, да стихла столица. Разбежался люд по домам да теремам, по тем, что уцелели.

На улочки да на ворота, что стояли, будто бы бесхозные, взирал государь, восседая на жеребце Громе, прикупленного у немца-опричника. Подле владыки ехал отец Филипп. Оба всадника облачены были согласно уставу монастырскому. Облаченья их скрывали премного черт, но едва ли даже далёкий случайный взгляд не смог бы опознать в скромной чёрной фигуре великого князя и царя всея Руси.

Поодаль от Иоанна и Филиппа ехали опричники, да ссыпали серебро со своих кошелей к крыльцу домов, али просто на дорогу.

- Верно, сыто поживают, - тихо бросил Алексей Басманов своему сыну, - раз уж не соизволили забрать даже милостыни царской!

С теми словами прибросил опричник горсть монет на крыльцо терема, в окнах коего нет-нет, да промелькнули тени домочадцев.

Меж тем Иоанн со святым отцом уж заметили, как вдалеке чернеет двор, пожжённый накануне опричниками.

Едва ли не за версту заприметил Иоанн распахнутые ворота. Одна из дверей лежала в земле, притоптанная и расколотая. Разглядел государь и три столба во дворе, да тела пожжённые, привязанные к ним. Подле трупов уж собрались исхудавшие за зиму уличные псы.

Царь остановил своего коня. Братия притихла. Иоанн медленно обратил на опричников свой грозный взор.

- То верно говоришь, Филипп… - произнёс государь, обращаясь к старцу. – Всё верно – не боле пользы от разбойников этих ленивых, нежели от скота бездумного.

- Гнев свой праведный во благо направь. – произнёс Филипп, указывая на тела.