Гиперборей

Остров казался нагромождением камней, но Олег заметил сразу, что вокруг замка на три полета стрелы не осталось ни крупного камешка, ни кустика — мышь не подползет незамеченной.

Кони, зачуяв близкий отдых, перешли на рысь. Замок вырастал, и Гульча заметила с беспокойством, что стены замка словно нарочно сложены из огромных глыб, отесаны грубо, небрежно.

По обе стороны накатанной дороги громоздились глыбы. Этот мир юн, поняла Гульча. Каждый камень блестит свежим сколом, острыми краями можно бриться — все здесь сурово, молодо.

Когда подъехали ближе, стали заметны шрамы и выбоины от снарядов катапульт. Стена замка была в мелких царапинах от железных наконечников стрел, на крыше чернело пятно, словно там недавно бушевал огонь. Окна — скорее бойницы, все расположены высоко над землей и забраны толстыми железными прутьями. На каждом углу крыши замка — камнеметы, бочки и груды камней."

"Они миновали хмурые строения, откуда несло рыбой.

Конь Олега брезгливо ступил на бревенчатый настил, где из щелей злобно щерились оскаленные рыбьи головы, бревна блестели от склизких рыбьих внутренностей, а тучи зеленых мух, крупных, как шмели, взвивались из-под копыт при каждом шаге. По обе стороны моста зачем-то шли тонкие перила высотой до колена.

Ворота стены вокруг замка были из огромных стволов дуба, каждый ствол очищен от коры, просмолен, все вместе сбиты железными скобами толщиной в руку, словно замок строили не люди, а великаны.

Олег, не слезая с седла, громко забарабанил в ворота. По ту сторону послышался звон цепей, грохот железного засова, скрип огромных петель. Но открылись не ворота — небольшое окошко. Мелькнула часть бородатого лица, на Олега уставился налитый кровью глаз, свирепый голос рявкнул:

— Кто такие?

— Посланцы из Новгорода, — ответил Олег мирно.

— Ждите, — буркнул голос.

Зазвенели цепи, на этот раз створки начали медленно раздвигаться. Олег быстро слез с коня, знаком велел спешиться Гульче, добавил натянутым голосом:

— Войдешь, остановись и не двигайся! Сверху лучники наблюдают за каждым движением.

Гульча смотрела непонимающе. Олег объяснил нетерпеливо:

— Рюрик всегда был осторожен.