Архитектор Душ II

Феликс Рихтерович проводил нашу троицу в притемненную альтанку, увитую плющом, где нам тут же принесли высокие бокалы с лимонадом и льдом. С моря дул приятный ветерок, принося с собой запах соли.

Он сел напротив и сначала обратился к Лидии.

— Лидия, как поживаешь? Как родители?

— Благодарю вас, Феликс Рихтерович, все в порядке, — вежливо ответила она.

— Помню, как раньше мы с тобой занимались. Ты еще совсем девчонкой была. А сейчас вот, ого-го какая красавица!

Лидия прикрыла глаза и благодарно кивнула.

— Спасибо на добром слове, Феликс Рихтерович.

"— Да потихоньку, как видишь. Слушай, сразу вопрос, — сказал он, не церемонясь, — а почему ты сама не взялась подучить своего приятеля?

— Феликс Рихтерович, у меня нет такого опыта обучения и фехтования, как у вас.

Возможно, это и было правдой. Но тот факт, что Лидия раньше занималась фехтованием у меня до сих пор не укладывался в голове. Но основная причина по которой Лидия не могла меня обучить это то, что любое действие, которое может причинить мне вред — вызывало у нее боль.

— Может и так, но для базы этого хватило бы однозначно. А уж затем можно было бы прийти ко мне.

Лидия виновато пожала плечами и едва заметно улыбнулась, на что Рихтерович вздохнул, а затем он повернулся ко мне, и его взгляд стал серьезным и оценивающим.

— Итак, господин Громов. Начнем с хорошего. У вас есть базовое понимание стойки и техники. Очень старые, очень «ржавые», но они есть. На этом хорошее заканчивается.

Он сделал глоток.

— Они в очень запущенном состоянии. Вы постоянно теряетесь в распределении веса, переносите его не на ту ногу. Ваши парирования рваные, инстинктивные, вы отбиваете удар силой, а не уводите клинок. А про то, чтобы сделать банальный рипост… Я вам раз пять намеренно открывался, но вы об этом даже не подумали. Про контратаку, чтобы прервать мой намеренно затянутый замах и заставить меня обороняться — я вообще молчу.

Рипост… в голове мгновенно вспыхнуло воспоминание — ответный укол по противнику сразу после парирования.

Он откинулся на спинку плетеного кресла.

— И тот ваш финт в конце… — он усмехнулся. — Подлый прием. В спортивном фехтовании за такое дисквалифицируют и смотрят с презрением. Но, как говорится, если стоит вопрос жизни и смерти, а не очков на турнире, то может сгодиться. Только над техникой его исполнения тоже надо поработать, чтобы не оказаться на заднице в самый ответственный момент.

— Это я уже понял, — я кивнул.