Герцог-упрямец

С его точки зрения, у этих земель должен быть лэрд-шотландец. Она тоже так думала, хотя среди всех причин для отказа эта ей вообще в голову не приходила.

Вернувшись в свою комнату, Девина попросила, чтобы ужин ей принесли туда. Она не желала ужинать с Брентвортом, хотя и не знала, в чем причина. Впрочем, нет, прекрасно знала. Ведь если окажется рядом с ним, то опять опечалится… Вести-то себя она будет нормально и болтать с ним, однако же… Она точно знала, что захочет его ласк и поцелуев.

После ужина Девина снова задумалась, и представила Брентворта, стоявшего среди руин.

И в конце концов она приняла решение.

Глава 20

Вымывшись до пояса, Эрик отослал прочь молодого лакея, пытавшегося выполнять обязанности камердинера. Оставшись в одиночестве, он решил вымыться полностью. Когда стягивал брюки, пальцы его нащупали тот самый шрам… Эрик редко о нем вспоминал, но теперь, в этом месте… Проклятье, теперь он думал о нем каждый день!

Вымывшись, герцог накинул баньян[3] и кликнул юнца, чтобы тот унес воду и полотенца.

Света хватало, чтобы увидеть волосы, заправленные за уши, и решимость во взгляде. Она была в ночной рубашке, а на плечах – шаль. Вероятно, явилась, чтобы закатить еще один скандал.

Поднявшись, она пошла ему навстречу, и ее пылавшие глаза завораживали.

В следующее мгновение Эрик понял, зачем она пришла. И его тело мгновенно отреагировало. Было ясно, что этой ночью никакого скандала не будет. Если, конечно, он опять ее не оскорбит…

Она остановилась прямо перед ним, и он пробормотал:

– Девина, вы должны…

– Должна что? – перебила она.

«Ты должна немедленно уйти», – мысленно приказал ей Эрик.

– Только не говори, чтобы я ушла. Мне потребовалось все мое мужество, чтобы прийти сюда.

– Но, Девина, вы уверены?.

Она молча кивнула, а Эрик произнес:

– Тогда сними одежду, чтобы я мог увидеть тебя всю.

Девина робко улыбнулась и сбросила шаль на пол. Затем начала возиться с пуговицами и ленточками на ночной рубашке.

– Я помогу. – Эрик шагнул к ней и мысленно воскликнул:

«Проклятье, так много пуговиц!»

Наконец, отступив на шаг, девушка скинула рубашку, и та упала к ее ногам.