Герцог-упрямец

– В этом крыле?

– Была ночь, и я находился в своей комнате. В те времена тут располагались семейные апартаменты.

– Чудо, что вы выжили.

– За это нужно благодарить Робертса. В ту ночь он вел себя героически. Огонь распространялся чертовски быстро. Он разбудил меня, и мы делали все, что могли, хотя и понимали, что это безнадежно. Оставалось только одно – побыстрее вывести людей.

– И вы сумели вывести всех?

Эрик снова вздохнул.

– Всех, кроме одного. И за это я виню себя.

– Вы не должны. Пожары часто случаются.

– Но он начался в моих комнатах, Девина.

– Вы не можете точно это знать. Вы же сказали, что вас разбудил Робертс. Значит, вы спали.

Эрик малодушно промолчал, а девушка продолжала:

– Я рада, что вы уцелели и остались невредимым.

– Почти невредимым. Получил несколько ожогов. Самый тяжелый – сзади, на левой ноге. Шрам уродливый, но я его не вижу. Мне бы следовало предупредить вас об этом вчера, когда я делал предложение.

Обычно он не так сообщал об этом своим женщинам, но обязательно их предупреждал сразу после того, как окончательно договаривался и дарил дорогое украшение.

– Для меня это не имело бы значения, – сказала Девина. – Я видела самые разные шрамы – держу пари, что даже более жуткие, чем ваш, потому что вы-то хоть ходите нормально. Я знаю, что огонь может сотворить с человеческой плотью. Поверьте, существуют шрамы куда более страшные, чем ваш.

Эрик не сомневался в правдивости этих ее слов и очень сожалел, что Девина отвергла его предложение.

– Почему вы пришли сюда после стольких лет? – спросила Девина.

– Я подумываю полностью снести это крыло. – Эрик осмотрелся. – Или это сейчас сделаю я, или в следующие полстолетия природа.

– Я думаю, именно вы должны это сделать. И вовсе не для того, чтобы улучшить внешний вид дома или заново тут все отстроить. Просто за долгие годы это крыло превратилось в памятник вашей вины.