Фронтовик не промахнется! Жаркое лето пятьдесят третьего

Видимо – уже ограбили кого-то.

– Парни, осмотреть склад!

Убитых кладовщика и завскладом обнаружили сразу в конторке, но поиски продолжили, и не зря. На самом верху одного стеллажа обнаружили бандита. Прятался, затаился. Полагал – уйдут опера и он выберется незамеченным.

– Слазь и не дёргайся, башку продырявлю, – предупредил Андрей. – И оружие на пол брось.

Звякнул о бетонный пол револьвер, бандит спустился. А физиономия знакомая, его Андрей арестовывал за кражи ещё в Балашихе три года назад.

– Гражданин начальник! – осклабился бандит.

– Всю жизнь бы тебя не видеть. Да теперь побольше срок получишь. Незаконное ношение оружия, убийство, сопротивление представителям власти. Червонец тебе светит, не меньше.

Один из оперативников сбегал за грузовиком. Туда поместили задержанных бандитов. Кроме того, вызвали «Скорую» для раненых и группу из прокуратуры. Все же тяжкое преступление.

Феклистов остался на складе, отправив Ватутина и Фролова с бандитами в отдел для допроса. Бандитов надо допрашивать сейчас, на «горячую».

Из райотдела вышел, направился к остановке трамвая. На остановке на него какая-то женщина пялится, улыбается.

– Андрей, ты меня не узнаёшь? Неужели я так сильно изменилась? Или обиду держишь?

Голос знакомый, бывшей возлюбленной Валентины. Это её папаша выдавил Андрея из Москвы.

– Валя? Ты в самом деле изменилась, прости, не узнал.

А в сердце уже ничего не колыхнулось. Это раньше переживал, а теперь перегорело всё, пеплом покрылось.

– Ты по-прежнему в милиции?

– Да, другого-то ничего не умею.

– Не хочешь спросить, как я живу?

– Нет, дело прошлое, зачем ворошить?

– Ты женат?

– Да, встретил прекрасную девушку.

Подошёл трамвай.

– Прости, Валя, мой номер.

Андрей вошёл в вагон. Времени после расставания много прошло, пять лет, а как Валентина изменилась. Потолстела, из стройной девушки в тётку превратилась, как-то постарела. Да, годы не красят никого.