Фронтовик не промахнется! Жаркое лето пятьдесят третьего

Рабочее время уже закончилось, и оперативники разъехались по домам на трамвае. Утром, по обыкновению, на планёрку собрались в маленьком кабинетике Феклистова.

Обычно начальник угро зачитывал сводку о криминальных происшествиях, ориентировки, потом определял задачи. Феклистов начал сводку зачитывать, как затрезвонил телефон, причём не городской, а внутренний. Николай Иванович послушал, ответил:

– Понял, выезжаем.

Планёрку сразу прервал.

– Всем с оружием в машину! В Можайском тупике склад грабят. Вахтёр успел в отдел телефонировать.

Сотрудники повскакивали с мест, кинулись в комнату оперативников – куртки набросить, пиджаки, чай, не лето ещё. Оружие обычно при себе держали, в кобурах, в карманах, кому как нравилось. И бегом, перескакивая ступеньки, во внутренний двор. Водитель Соломенцев уже мотор завёл. С ходу в кузов, Феклистов в кабину на пассажирское сиденье. Полуторка сразу рванула с места. На грузовичке обозначений нет, Соломенцев на перекрёстках проскакивал лихо, сигналя клаксоном.

– Приехали, из машины!

Феклистов возник у заднего борта, оперативники повыпрыгивали. В тупике жилых зданий нет, одни склады. Обычно сюда возили товары с Москвы-Товарной Киевской, что была недалеко от Киевского вокзала. А со складов товары развозили уже по магазинам. Завидев машину, к ним засеменил дед.

– Милиция? Я телефонировал. Два выстрела из склада слышал. И внутренний телефон не отвечает.

– Понял, веди.

На территории базы несколько длинных кирпичных зданий ещё дореволюционной постройки из красного кирпича.

– Посторонние на склад заходили? – поинтересовался Феклистов.

– Каждый день заходят – товароведы, директора магазинов.

– Подозрительные граждане были?

– Никак нет. Вон из того склада выстрелы были.

– Спасибо, отец. Дальше мы сами.

У склада двое ворот для погрузки-разгрузки товара настежь распахнуты, и ни одной машины.

– Мартынов, Пименов – снаружи. За входом смотреть. Остальные за мной.

Оперативники оружие к стрельбе приготовили, к воротам подошли. Внутри темно, ни одна лампочка не горит, хотя освещение должно быть. Тихо зашли внутрь, сразу от ворот в стороны, иначе из темноты складской видны хорошо будут. Мишенями быть никто не хотел.