Фронтовик не промахнется! Жаркое лето пятьдесят третьего

Грабители во дворе разделились. Один влево, другой прямо бежал. Наверняка знали, где проходы имеются. Андрей вверх выстрелил. В замкнутом пространстве двора из четырёх домов звук выстрела прозвучал громко. Грабитель молодой, мчится быстро, можно упустить. Андрей пистолет вскинул, остановился. Силуэт убегавшего смутно маячит, а ни прицела, ни мушки совсем не видать. Выстрелил по ногам. Сразу вскрик, звук падения. Андрей, держа оружие наготове, подбежал. Молодой парень за простреленную часть держится. Опер одежду обыскал, обнаружил нож-бабочку, переложил в свой карман.

– Вставай!

– Не могу, – простонал раненый.

– Думаешь – пожалею? Пинками катить буду.

Матерясь и охая, раненый поднялся.

– Иди к арке.

Сейчас для Андрея главное, чтобы пострадавший не ушёл. Уйдёт, воспользовавшись моментом, и попробуй докажи грабёж! А нет пострадавшего и заявления, стало быть, и преступления не было. Тогда самому бы оправдаться за применение оружия. Но пострадавший был на месте. Пожилой мужчина сидел, привалившись к стене, вытянув ноги, держась за голову.

– Вы ранены? – обратился к нему опер.

– По голове ударили, болит.

«Скорую» надо обоим. Андрей из кармана свисток достал. Хотел сигнал подать для милицейского патруля или постового. А уже топот ног слышен, у входа в арку двое милиционеров возникли.

– Кто стрелял?

– Я!

Андрей удостоверение предъявил. Милиционер фонарик зажёг, документ изучил.

– Что случилось?

– Грабёж. «Скорую» вызовите. У потерпевшего голова разбита, а грабителю я ногу прострелил.

– Лучше бы башку, – буркнул милиционер. – Федькин, ищи телефон.

– Есть!

Второй милиционер убежал. По прибытию «Скорой» пришлось ехать в больницу, оформлять заявление пострадавшего, протоколы допроса, а после оказания помощи подстреленному грабителю звонить в райотдел, вызывать машину, доставлять бандита в камеру предварительного заключения.

Глава 2. Банда

Пока занимался задержанием, потом больницей, документы оформлял в дежурной части на задержанного, времени ушло много. Посмотрел на часы – четыре утра.

Домой идти смысла нет, даже через проходные дворы, сокращая путь, раньше пяти часов пешком не доберётся. Пристроился вздремнуть на диванчике в кабинете оперов. Заснул крепко, разбудили оперативники, прибывшие на службу. Успел лицо ополоснуть перед планёркой.

Феклистов, войдя, поздоровался, был озабочен, хмур. Зачитал сводку.

– Фролов, твой задержанный в КПЗ?

– Мой, ночью привёз, сто шестьдесят пятая и сто сорок третья статьи.

– Оформляй, и в суд.