Формула одиночества

И, рыдая, повисла у нее на шее:

– Слава богу! Слава богу! Ты жива! – частила она сквозь громкие всхлипы. – И Костик тоже жив! Ты слышала? Арсен вот-вот его привезет.

– Они уже подъезжают. – Марина подхватила ее под руку. – Давай помогу тебе добраться до стула.

Опираясь на ее руку, Сабрина доковыляла до широкой лавки возле стены и, вытянув раненую ногу вперед, с трудом опустилась на сиденье. Хлопнув ладонью рядом с собой, Сабрина умоляюще посмотрела на Марину.

– Присаживайся и расскажи, как ты? Я ведь ничего не знаю.

Марина пожала плечами:

– Понятия не имею. Я потеряла сознание. Сдали нервы от страха. И абсолютно ничего не помню.

– А я вот помню, – с тоской посмотрела на нее Сабрина. – Я шагов десять и отбежала всего... Они начали стрелять. Бац, и я с копыт долой. Славу богу, упала в камни и заползла за какую-то глыбу. Ногу словно собаки грызут, боль дикая! Эта свора среди камней рыщет... И вдруг из кустов – та-та-та! Лупят из автомата. Я подумала, что кто-то из этих сук ошибся и по своим бьет.

– Не было гроша, да вдруг алтын, – улыбнулась Марина.

– О чем ты? – удивилась Сабрина.

– Да так, пословица, – отмахнулась Марина. – А что дальше было?

– Дальше Арсен появился. С тобой на руках. Прости, мне было так плохо, что дальше я мало что помню. Кажется, Вадик остался с нами, а Игорь и Арсен снова ушли в лес. И притащили одного грузина живым...

– Об этом я знаю, – кивнула Марина.

– Вот этому козлу я бы лично голову открутила, – взвилась Сабрина, забыв о раненой ноге. И тут же схватилась за коленку и поморщилась: – О черт! Больно-то как!

– Успокойся! – засмеялась Марина. – Без тебя найдутся желающие!"

"– Послушай, а почему ты закричала, что я туберкулезная? – спросила Сабрина.

– А бог его знает, – пожала плечами Марина. – Само собой вырвалось!

– Думаешь, они поверили? – Глаза Сабрины расширились.

Марина молча покачала головой и не выдержала, расхохоталась.

– Чудачка! Что я должна была кричать этим подонкам? Что ты красавица и вполне здорова?

Сабрина улыбнулась, обняла ее за плечи и вдруг поцеловала в щеку. И смутилась:

– Прости, что доводила тебя до белого каления. Я ведь видела, что ты злишься...

– Ничего. – Марина погладила ее по руке. – Все пройдет и со временем забудется. Таковы свойства человеческой натуры.