Формула одиночества

Но это происшествие наконец отрезвило ее, и Марина уже другими глазами взглянула на парочку, которая успела уйти вперед на приличное расстояние. Нет, именно здешний воздух, и только он один, виноват в том, что первый встречный показался ей чуть ли не воплощением всех ее идеалов и надежд!

Настроение у Марины окончательно испортилось. Она представила, как выглядит со стороны. Уставшая, с припухшим в дороге лицом, с темными кругами под глазами, не первой свежести дамочка в белой футболке и в джинсах. Оглядись по сторонам, подобных вокруг миллион! Поникших, потерянных, неспособных забыть прошлое и по этой причине разобраться в настоящем и обрести будущее.

После смерти Семена Марине казалось, что в ней образовалась сквозная рана, через которую постоянно свищет ветер, выдувая из ее души остатки веры в то, что ей суждено вновь ощутить хотя бы подобие того счастья, которое она испытывала с мужем.

Вероятно, она была из однолюбов. Точнее, ей просто удобно считать себя однолюбкой. Федор не шел в зачет. Его она никогда не любила, просто привязалась, как обычно привязываются к существу, которое слабее тебя и попросту погибнет без доброты и участия.

Марина вздохнула, и тут Арсен, видно, вспомнив о своих обязательствах, замедлил шаг и оглянулся.

– Мариша, – сказал он, а сердце ее затрепетало от неожиданности. Давным-давно никто не называл ее Маришей. Даже подруги величали ее только Мариной, а коллеги и вовсе Мариной Аркадьевной. – Вы устали? Может, зайдем все-таки в кафе? Выпьем по чашечке кофе? Здесь варят замечательный кофе, – и снова расплылся в улыбке, от которой у нее всякий раз замирало в груди, – а потом гадают на кофейной гуще.

 – И остановился, дожидаясь, когда Марина поравняется с ним. – Хотите, я договорюсь?

– Не стоит, – отказалась она. – Я не увлекаюсь гаданиями.

Но Сабрину это предложение искренне обрадовало. Хотя оно было адресовано Марине, Сабрина, радостно захлопав в ладоши, даже не заметила этого.

– Кофе! Замечательно! А вы случайно сами не гадаете?

Марина могла дать голову на отсечение, что Арсен смерил девицу насмешливым взглядом.

Под очками она не смогла разглядеть выражение его глаз, но губы скривились презрительно, правда, только на мгновение. Несмотря на свой отнюдь не презентабельный наряд, он был, похоже, хорошо воспитан, поэтому ответил однозначно, но вежливо:

– Девушкам не гадаю.

Но Сабрину это не остановило.

– А кому гадаете? Мужчинам?

– Никому не гадаю. – Арсен произнес это более раздраженно и снова ускорил шаг.