Ты отдашь все!

– Ну, а я сам был дома, – пожал он плечами. – Я вообще никуда не езжу. Денег нет... – Он снова напустил на себя стыдливый вид.

После этого все взгляды обратились на Марину. Она, стараясь держаться спокойно, четко проговорила:

– Вам всем известно, где были мы с Максимом. Могу еще раз повторить – мы были в Москве. И это никак не связано с Левой!

– Да брось ты, Маринк, оправдываться! – положил ладонь девушке на плечо Тугов. – Никто всерьез на вас не думает. А вот где Ларка была... И хахаль ее – вот что выяснить нужно!

– Ларочка, конечно, скверная особа, – признал Гайворонский.

– Я так поняла, что здесь присутствовала женщина, которой господин Марков отнюдь не был, как говорится, по барабану, – намекнула я на Саврасову.

– Тонька? – пробасил Тугов. – Да вы что, она с ребенком маленьким одна сидит! Ей не то что в Москву – в гости выбраться проблема! Мать не больно-то ей помогает.

– Тонечка – это мезальянс, мезальянс, – манерно заявил Гайворонский, выпятив нижнюю губу. – Леве нужна была девушка из хорошей семьи! Из хорошей семьи! – подняв палец, подчеркнул он.

– И вообще, – снова прогрохотал Тугов, – еще неизвестно, какого числа его точно убили. Может, и не восьмого. Может, он там задержаться решил на денек! Кто знает? Севк, ты, может? Были у него какие-то дела там?

– Он ничего не говорил мне об этом, – хмуро ответил Всеволод.

– То есть среди его знакомых вы не можете выделить людей, которые желали бы смерти Льву? – спросила я."

"– Нет! – категорически заявил Тугов. – Ларка, может, и ненавидела его в душе, но убить Льва она все же вряд ли бы решилась, Сева прав.

– А тот, кто относился к нему неплохо, но кому смерть Маркова была выгодна? – задала я следующий вопрос.

Гайворонский покосился на Заботкину. Марина начала понемногу краснеть, но ничего не ответила, сделав вид, что она не придала взгляду Всеволода никакого значения.

– Среди нас нет таких, – после паузы все-таки ответил Гайворонский.

* * *Вскоре я уже точно уяснила, что никто из ближнего окружения Льва Маркова в России не ездил в Москву в первой декаде февраля. Ни в железнодорожных, ни в авиационных билетах их фамилии не значились. Кроме Марины и Максима Заботкиных. Но эта парочка свое пребывание в столице и не скрывала.