Ты отдашь все!

Правда, до Москвы можно было добраться и на автомобиле – дорога занимала где-то около двенадцати часов. И этим видом транспорта могли воспользоваться Звонаревы, имевшие свою машину. А также Лиманская вместе со своим женихом – у Александра также имелся автомобиль. Гайворонский и Тугов были принципиальными пешеходами. Правда, у родителей Севы был старенький «Москвичок», но, по словам Марины, водительских прав Гайворонский не имел, и вообще, разбирался в технике как свинья в апельсине.

Но был ли у кого-то из них серьезный мотив для убийства Маркова? Я уже познакомилась с этими людьми – как лично, так и со слов Марины Заботкиной и Гайворонского.

Теперь же хотела уточнить взгляд на эту ситуацию со стороны еще одного члена компании – Антонины Саврасовой. Которая, кстати, как выяснилось, в тот момент, когда предположительно убили Льва, болела.

На следующий день, позвонив Марине Заботкиной и выяснив у нее адрес Саврасовой, я отправилась к Тоне.

Саврасова проживала в новом десятиэтажном доме округлой формы, выстроенном недавно в одном из центральных районов города.

Я знала, что Антонина работает главным бухгалтером в компании со сложным, но многообещающим названием «ВНИПИ ГАЗДОБЫЧА», поэтому предполагала, что материально Антонина не особенно нуждается.

Квартира ее и впрямь была хорошей, просторной, однако внутри не ощущалось того, что называется домашним уютом. То ли хозяйка не обладала необходимым вкусом, то ли мыслила она стандартно, но обстановка ее жилища не отличалась ни оригинальностью, ни комфортом.

Или же она наняла неудачного дизайнера.

Антонина была в спортивных брюках и свободной майке, светло-русые волосы небрежно закручены в пучок на затылке. Отсутствие макияжа делало ее еще более блеклой и невыразительной. С внешностью этой женщине явно не очень повезло, однако фигура у нее неплохая, стройная, к тому же, она наверняка вкладывала немало денег в средства по уходу за собой, но… Не было в ней того, что называется умением себя подать, обаянием.

А это природное качество, его ни в каких салонах не купишь.

Главное, что портило Антонину, было выражение ее лица – унылое, словно всегда чем-то недовольное, и даже какое-то болезненное. Встретила она меня без особых эмоций. Однако я не стала обращать на это внимание и сразу перешла к делу. Антонина пригласила меня в кухню, где налила мне чаю и достала из холодильника торт и коробку шоколадных конфет.