Ты отдашь все!

Когда Лариса скрылась в коридоре, он повернулся к присутствующим и, приложив руку к груди, сказал:

– Я прошу прощения за этот неприятный инцидент. Лара – женщина экстравагантная и несдержанная, однако она добрая и отходчивая. Она сама уже жалеет о том, что сказала. Еще раз извините!

Он исчез в коридоре, и вскоре послышался хлопок закрывшейся двери. После этого в комнату вернулись Звонарев и Саврасова. У Тони покраснели глаза, но она уже вполне успокоилась. Сев на свое место, она вздохнула и, подняв глаза, слегка улыбнулась.

– Вот видите! – неожиданно повернулся Гайворонский к Марине. – А вы говорили, что Лева – несносный! Нет, ничего подобного! Его можно понять. Жизнь-то какая у него была! Станешь тут циником. Вон, посмотрите только! – Он кивнул в сторону входной двери, имея в виду Лиманскую. – Одна Ларочка чего только стоит! Это из-за нее Лева в больницу попал в свое время! Она ему жизнь сломала!

– А я и не вдавалась в причины, – тихо ответила Марина, которая весь вечер преимущественно молчала, сидела тихо, совсем не пила и почти ничего не ела, только с грустью в глазах думала о чем-то.

– Ну, нам пора, – в очередной раз взглянув на часы, сказала Наташа Звонарева и поднялась.

– Подождите меня, я тоже пойду, нам в одну сторону, – попросила Саврасова. – Сева, спасибо тебе за прием, за то, что ты помнишь Леву...

– Мы все помним Леву! – с пафосом произнес Гайворонский.

"После ухода Звонаревых и Саврасовой за столом остались Тугов, Гайворонский, его супруга и мы с Мариной. Маргарита, оглядев стол со множеством пустых тарелок, стала молча убирать грязную посуду. Марина предложила ей свою помощь, но Гайворонская успокаивающе махнула ей рукой.

– Слушайте, давайте перейдем в кухню? – предложил Тугов. – Севк, нам же еще есть о чем поговорить! Слава богу, Лиманскую отсюда черт унес.

– Да я не против, – пожал плечами Всеволод Олегович, украдкой бросая осторожный взгляд на реальную хозяйку квартиры – свою супругу, хлопотавшую у раковины. – Сейчас я узнаю.

Он прошел в кухню, что-то спросил у супруги, и та коротко кивнула. Домыв посуду, она направилась в свою комнату.

– Риточка, ты нас покидаешь? – с заискивающими интонациями и притворным сожалением спросил ее супруг.

– Извините, я устала на работе, – сказала она. – Пойду телевизор посмотрю.