Это всё ты

А Ю не унимается, вцепляется в мою руку, и все тут.

Блядь… Выдергивая, ловлю ее ладонь и жестко сжимаю."

"– Нет у меня решения, – шиплю, когда встречаемся взглядами. – Я в уме посчитал. Не успел записать. У тебя ошибка… – хрип обрывается, когда Ю облизывает губы и краснеет так сильно, что становится горячо мне. Осторожно отвожу ее руку. Прежде чем опустить ее на папку, мельком просматриваю исписанный листок. – В четвертом действии должно выполняться деление, а не умножение. Ты же оборачиваешь формулу, чтобы определить объем производства.

И снова на ее губы смотрю. Хочу сделать это спокойно, якобы случайно, между обсуждением… Блядь, она их облизывает и вздыхает так томно, будто… Будто жаждет, чтобы я ее поцеловал.

«Не делай так больше…»

Так? Может, нужно как-то иначе?

Резко напрягаюсь, когда мозг проносит мощнейший импульс и заряжает его прямиком вдоль моего позвоночника. Нижнюю часть тела тут же окутывает жаром. Член дергается и, долбанувшись в ширинку джинсов, вспыхивает факелом.

– Точно… Спасибо… – шепчет Ю.

Закрываясь от меня волосами, принимается затирать ошибки.

И я бы хотел сказать, что все нормально… Но она так поверхностно дышит, что я дышать совсем не могу.

– Пойду. Покурю, – извещаю по факту, потому что уже поднялся.

Деби-и-ил!

Ю поворачивается и, естественно, натыкается взглядом на мой пах, который в данную минуту представляет собой плацдарм для взлета ракеты.

Хор смеха, возмущения препода, задушеные вздохи Ю… Мой реал внапряг походит на озвучку какого-то затрапезного телешоу.

Перемахивая через парту, решительно устремляюсь на выход.

Курение не убивает. Оно бесполезно. Дымлю минут двадцать пять, ни хрена не меняется.

Юния Филатова: Ты в порядке? Вернешься?

Блядь… Почему я чувствую себя так же паскудно, как в тот день, когда она плакала здесь на лавке в кустах?

Ян Нечаев: Сгоняю за кофе? Тебе что-то взять?

Ян Нечаев: Ну, кроме чупса:))

Следом облизывающийся котяра. На, нах.

А ей… Хоть бы что!

Дрочибельная зайка закатывает глазки.

Юния Филатова: Батончик, если можно… Голова болит от перегруза.

Ян Нечаев: Ок. Немного задержусь. Нужно еще бенз залить.

На самом деле я отъезжаю, чтобы принести ритуальное подношение своему личному культу – яростно отонанировать, глядя на то чертово розовое зеркало.

Возвращаюсь под конец четвертой пары вполне себе адекватным человеком. Улыбаясь, вручаю Ю кофе, батон, чупс и таблетку шипучего обезбола.

– О-о-о, – протягивает она с восторгом. – Я тебя обожаю, Ян!

Мне, блядь, девятнадцать.