Это всё ты

– Случись что с Усмановым-старшим, Свят унаследует все имущество, – рассуждает со своей стороны папа, отчего меня сразу же начинает тошнить.

Но помимо нее активируются и другие куда более сильные чувства.

«Я их расстроила… Разочаровала…»

Из глаз брызгают слезы. Страх сумасшедшей паникой охватывает все мое существо. Потерять любовь семьи – это ведь… Это хуже смерти!

Ни слова не говорю, но разум уже мечется в поисках спасения.

– Я понимаю, что отношения на расстоянии – это сложно, – распаляется мама, сверкая не улыбками, к которым я привыкла, а самой настоящей злостью.

«А меня тебе не жаль, мама?» – мелькает в моем сознании непреднамеренно.

Уже через секунду стыжусь своего эгоизма и, усиливая рыдания, глубоко в нем раскаиваюсь.

– Оставит твой Свят свои самолеты, вот увидишь, – предрекает папа гневно.

– Вот слухи-то пойдут, – снова включается бабушка. – Ай-ай…

За ней и мама:"

"– А люди-то додумают! Узнают, что расстались, такого насочиняют, что не отмоешься.

– Это точно… Ай-ай… Как пить дать! Скажут, что изменила, или чего еще… Ай-ай…

– Господи, мама!

– Да я застрелюсь!!! – рявкает папа.

А я вздрагиваю. Завыв от отчаяния, захожусь в истерике. Ведь распиная меня, они не знают о самом главном.

О Яне.

И не должны узнать. Не дай Бог!

Под грузом навалившейся на меня вины едва не падаю. Но всем плевать. Подхватывает меня Агния. Прижимая к себе, заставляет стоять на ногах.

– Слезами делу не поможешь, – изрекает бабушка поучительным тоном. Ласково касается шероховатыми ладонями моих мокрых от слез и горячих щек.

– Спасай нашу семью, – выдает мама со смехом, будто это забавно. Обнимая меня, гладит по спине. – Ну все, все… – приговаривает, тогда как я уже заикаюсь и успокоиться попросту неспособна. – Мы вовремя забили тревогу. Ты осознала свою ошибку – это главное. Иди прими ванну.