Это всё ты

– Будешь за меня болеть? – отвлекаю вопросом, чтобы полноценно насладиться этим контактом.

Глядя прямо в глаза, неторопливо наворачиваю круги вроде как допустимой чувственности. Сглатываю, когда кажется, что сердце разворачивает свою деятельность прям в глотке. Помогает, конечно, слабо. Но все-таки… Хоть что-то. Сопротивляюсь дрожи, которую Ю у меня вызывает, однако оказываюсь бессильным. Единственно верным было бы отпустить ее. Но я, блядь, не могу.

– Будешь, Ю?

– Да… – выдыхает она.

И, мать вашу, в этот миг с такой одуряющей потребностью мой взгляд принимает, что я только от этого пьянею сходу.

– Только, пожалуйста, я тебя очень прошу, Ян…

– М?

– Ни с кем не дерись!

– Хах.

– Ни во время игры! Ни после нее, Ян!

– О-у… Ну, давай так, зай, – улыбаюсь, радуясь тому, что так откровенно беспокоится обо мне. – Ты надеваешь мою футболку, я весь день, как удав. Мирный.

Она колеблется. Но недолго.

– Никого не тронешь, даже если тебя цеплять станут? Обещаешь?

В две секунды преодолеваю внутренний протест.

– Обещаю.

– И твоя фамилия… То есть твоя футболка будет только у меня? Я толпой с тобой дружить не стану!

В солнечном сплетении загорается. Сердце трещит по швам. Мышцы разбивает свежими волнами дрожи.

Да я просто, блядь, задыхаюсь от восторга. Но на выходе, конечно, ржу.

– Только у тебя, Ю, – присягаю сипло.

Подмигиваю в ответ на ее улыбку.

И… Прижимаюсь губами к центру раскрытой ладони.

Бах, бах, бах… С размахами долбит мой мотор.

Приподнимая веки, которые в какой-то момент тупо прикрыл в удовольствии, вижу мурашки у Юнии на запястье.

А потом…

Когда я стою вечером с командой на поле, Ю меня снова раскатывает. Появляясь для исполнения гимна в совершенно охренительном, развевающемся на ветру белом одеянии, на долгое мгновение лишает меня возможности функционировать. Вижу, как она нервничает, только это и заставляет меня отмереть. Разулыбаться, когда сердце не бьется – та еще задача. Но я уверенно выставляю большие пальцы и тяну эту эмоцию, пока Ю не отвечает.

Разряд. Удар, второй, третий... Загремели. И полетели.

Ее мелодичный, но сильный ангельский голос с первой строчки берет в оборот весь стадион.

Я был уверен, что будет так. Не удивляюсь. Ни грамма.

Власть, которую надо мной имеет чарующий тембр Ю, поднимает из глубин моего тела дрожь, которая расцветает на поверхности моей кожи мурашками. И я знаю, что подобное происходит сейчас с каждым.