Это всё ты

– Ты серьезно?

Пока я погибаю от своих чувств, он как раз смотрит совсем не серьезно. Возбужденно, словно маньяк какой-то.

– Безумец!

– Нет, нет…. Сейчас ты не отвертишься, Ю. Я тебя спрашиваю: тебе противно целоваться с Усмановым? Ответь!

Я задыхаюсь. От стыда и горькой обиды за Свята.

Боже… Я не должна была этого говорить! Так нельзя! Это тоже предательство!

– Ответь, Ю!

– Дело не в нем! – кричу я в отчаянии. – Просто я такая… – стучу Нечаева кулаками в грудь. – Я! Только я!

– Ну да, конечно… – хрипит сдавленно.

– А-а-ах… – в этом шокированном вдохе набираю запредельные обороты по всем функциям. – Ты дурак, что ли, такое спрашивать?! Совсем ни стыда, ни совести нет?! Я тебе что – Кира какая-то, чтобы… чтобы спать с кем-то… – несмотря на бурлящий внутри гнев, повторить то, что он сказал, не получается.

И в один момент… Когда ни один глоток кислорода, несмотря на жадные рывки, не достигает легких, я просто срываюсь на рыдания."

"– Ох, блядь… Ю… – роняет на выдохе Ян. Кидаясь вперед, не дает избежать объятий. Буквально сгребает в охапку. Как не толкаю, не могу вырваться. Царапаю ему шею, он лишь смеется. Так откровенно, что даже трясется.

Я должна отпихнуть его и уйти.

Но…

Вместо того, чтобы продолжать бороться, затихаю. Позволяю Яну прижимать к себе, потому как, несмотря на все, в его осипшем голосе звучит залечивающая мою вспоротую душу нежность. И сама я… В один миг сдаюсь полностью и обвиваю шею Нечаева руками.

Говорю себе, что нужно остыть, подумать… А все равно срываюсь, не сумев прикусить вовремя язык. Тыкаясь Яну в грудь, выпаливаю на эмоциях:

– Не целуй больше эту Киру… Пожалуйста!

Он вновь ржет, но мне уже плевать.

– А кого целовать? – дразнит приглушенно.

– Никого!

Сдавленный смешок.

– Почему, зай?

– Потому… Мне из-за тебя кошмары снятся!

И снова хохот.

– О, если бы ты знала, какие кошмары мне из-за тебя снятся, ты бы снова меня избила.